Брэди отклонился назад и качнулся всем телом вперед. Это наконец помогло ему выскочить с кровати, и он облегченно перевел дух.

— Гребаная штука, ненавижу ее!

— Так, а теперь тебе придется выйти, чтобы я тоже могла встать.

— Еще чего! — Брэди скрестил руки на груди. — На мучения с водяной кроватью нужно смотреть с обеих сторон.

— Я не мучаюсь, — заявила я. — У меня есть секретная стратегия, и она останется секретом. — Я подняла руку, делая знак Брэди отвернуться.

Он закатил глаза и недовольно фыркнул, но все же подчинился.

Я прижала локти к бокам, скрестила руки на груди, поджала подбородок и просто крутанулась на бок. Тело сделало полный оборот, на полсекунды я зависла в воздухе, а потом плюхнулась на пол с чем-то средним между глухим стуком и мокрым «чвяк».

Брэди все еще стоял ко мне спиной.

— Коллинз, ты что, только что просто скатилась с водяной кровати колбаской?

Я уставилась в потолок.

— Именно так. — И, к сожалению, я совершенно не учла потоп. Я чувствовала, как вода медленно впитывается в одежду.

— Досадно, что я сам до этого не додумался, — сказал Брэди, поворачиваясь. Увидев меня на полу, он прикусил губу, изо всех сил пытаясь не заржать. — Вставай, чудила. — Он протянул мне руку, и я взялась за нее.

Мы с Брэди продолжили разбирать коробки. Почти все было испорчено, нашлось буквально несколько коробок с винилом, которые, как я надеялась, получится спасти, если просушить. А вот куча винтажных подушек и пледов, то есть мягких вещей, увы, воду не пережила.

Каждый раз, когда нам приходилось кидать очередную вещь в кучу на выброс, плечи Брэди будто опускались еще на дюйм. Бедный мой обойщик.

Меня тоже начало накрывать, ведь коробка за коробкой с фрагментами моей прошлой жизни отправлялись на свалку. Мои плечи тоже поникли.

— Может, сделаем перерыв? — спросила я Брэди. — Мне нужно подзарядиться, устроить себе небольшой фотосинтез на солнышке.

— Давай, — согласился он.

Мы поднялись наверх и вышли через заднюю дверь. Сквозь тучи пробивалось солнце, а земля под ногами была мокрой. На горизонте уже собирались темные тучи, так что этот солнечный пятак был явно ненадолго.

Я остановилась на лучике и закрыла глаза, но тепла не хватало. Я пошла дальше, туда, где солнце светило вовсю, к батуту. Брэди, видимо, понял, куда я направляюсь, и прибавил шаг, буквально побежав к нему в конце двора.

Запрыгнув, он принялся скакать. На его лице сияла широченная улыбка.

— При первой встрече ты не казался таким дурашливым, — крикнула я ему.

— Прости, что не выглядел беззаботным, когда ты залила меня перцовкой, — отозвался он.

Подойдя ближе к батуту, я сложила пальцы рамкой у лица, имитируя фотоаппарат, и нажала указательным пальцем на воображаемую кнопку, делая мысленный снимок на память. Это забытое желание запечатлеть момент, спавшее во мне так долго, вспыхивало каждый раз, когда мы с Брэди оказывались рядом.

— Попрыгай со мной! — позвал Брэди.

— Ладно, — сказала я, забираясь на батут, — но если ты попробуешь сбить мне ритм двойным прыжком, клянусь богом, я тебя прикончу.

— Ничего не обещаю, Ходячая Неприятность, — хмыкнул Брэди. Я закатила глаза.

Я не прыгала на этом батуте тысячу лет и уже забыла это ощущение, когда на полсекунды зависаешь в воздухе, прежде чем ноги снова коснутся натянутого черного полотна. Я подставила лицо солнцу, позволив мышечной памяти сделать все за меня.

— Как же мне это нравится, — призналась я. — На душе так спокойно.

— Не то слово, — согласился Брэди. — Надо приходить сюда каждый раз, когда накрывает стресс.

— А от чего ты стрессуешь? — спросила я, повернувшись к нему. Солнца я больше не видела, но яркая улыбка на его лице вполне его заменяла.

— Да от всего и постоянно, — ответил он.

— А поподробнее?

— Ну не знаю, — начал Брэди. — Например, когда ты сказала, что я просираю свой шанс начать все с чистого листа.

— Я такого не говорила! — запротестовала я.

— Ну, может, и не прямым текстом, но намек был. — Брэди улыбнулся. — Хотя в последнее время я стал смотреть на это иначе.

— В последнее время? — переспросила я.

— Ты на меня довольно положительно влияешь, — сказал он.

— Ты первый человек в мире, который мне такое говорит.

Прыжки сблизили нас настолько, что при очередном приземлении я угодила ногами прямо на ноги Брэди, и мы оба со смехом растянулись на спине. Я смотрела, как его грудь вздымается от смеха, а лучики морщинок вокруг глаз становятся глубже, когда он улыбается.

Когда он повернулся ко мне, взгляд его был невероятно мягким. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Брэди повернулся, протянул руку и нежно обнял меня за щеку.

— Все ощущается так… правильно.

У меня перехватило дыхание, и я даже не сразу услышала раскат грома, пока первые крупные капли дождя не начали мочить кожу.

— О боже, — засмеялась я. — Вайоминг: край, где погода меняется за секунду.