— У нас более чем достаточно рагу для всех! — воскликнула её мать, хлопая в ладоши, наклоняясь и помешивая что-то в большом чёрном котле. Котёл висел в камине, камни потрескивали и выцветали. — Нова, приготовь тоник для Аза. Я сегодня принесла домой из аптеки травы, так что у нас всё должно быть в шкафу.

— Откуда она может понять, что я пьян? — спросил Тершетту, наклонившись, чтобы прошептать ей на ухо. Она вздрогнула, отпустила мою руку и отошла. Приподняв бровь, посмотрела на меня.

— Ты заблуждаешься, если думаешь, что мы не видим, как ты спотыкаешься, и не слышим, как ты невнятно говоришь. К тому же, твое дыхание такое громкое, что соседи могли бы его услышать, — с этими словами она ушла, направляясь к одному из деревянных шкафчиков под столешницей. Это было такое маленькое пространство. Где они все хранят? — Я отведу Аза в свою лабораторию, чтобы он мне помог.

Снова мое имя, один слог сорвался с ее губ, словно сладкое проклятие.

— Чепуха! Он может остаться здесь с нами. Было бы невежливо заставлять его работать в таком состоянии. А теперь иди, — настаивала миссис Тершетта, уводя дочь.

— Нет, я правда думаю, что он должен пойти со мной.

— Прости? Ты что, пререкаешься с матерью?

Терршетта уставилась на мать, ее большие глаза каким-то образом расширились, а опущенные губы приоткрылись. Казалось, она готова была спорить, но мать лишь положила одну руку на бедро, а другой указала на узкий коридор. Я сдержал смех, но не смог скрыть ухмылку, когда Маленькая Пустота посмотрела в мою сторону.

Фыркнув, она подошла ко мне и, прижавшись губами к моей челюсти, обняла меня за шею. Я замер, в животе пробежало какое-то непонятное чувство.

Что она делает?

— Если ты хотя бы посмотришь на них неправильно, клянусь звездами, я всю оставшуюся жизнь буду преследовать тебя, пока ты не окажешься мертвым у моих ног.

Затем она отпустила меня из притворных объятий и показала мне средний палец. Топая в сторону коридора, она тут же вызвала дверь и влетела внутрь, выглядя так, будто собиралась бежать. Неужели я был так пьян, что мне просто приснилось, как Тершетта маскируется? Как ахата могла сделать что-то подобное, не будучи обученной?

Из глубины коридора послышался громкий стук, в затхлом воздухе повис хриплый кашель. Из тени появился мужчина, его волосы были такими же густыми и вьющимися, как у Тершетты, но заметно темнее. Но меня чуть задушило ни его бледная кожа, ни впалые глаза. Меня смутил стул.

Я никогда в жизни не видел человека, который не мог бы ходить. Это не случалось с людьми. По крайней мере, не с шайтанами. Но вот он, его ноги были тонкими от долгой ходьбы, руки толкали вперед колеса стула, чтобы привести в движение. Его глаза, такие же медовые, как у Тершетты, мгновенно встретились с моими.

— Кто это, любовь моя? — спросил он, поворачиваясь к своей растерянной жене. Она улыбнулась, наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Только в этот момент я освободился от его взгляда.

— Это Аз, он друг Новы, — я услышал, как она произнесла слово «друг». Как она, казалось, нежно произнесла его. Без сомнения, миссис Тершетта думала, что я любовник её дочери.

Возможно, это был алкоголь, который разлился по моему телу, или, может быть, странное ощущение от пребывания рядом с её семьёй, но тревожное зрелище Тершетты, лежащей на мне, мелькнуло в моей памяти. Звук её стонов, выгиб спины и исчезновение. Мгновение времени, от которого я потерял равновесие.

— Ты в порядке? — спросила Селеста, подозрение пронизывало слова, делая их тяжёлыми, когда её рука неохотно потянулась, чтобы поддержать меня. Она продолжала сверлить меня взглядом, крепко сжимая меня. Я кивнул, чувствуя тошноту. Мне нужно было выбраться из этого сумасшедшего дома.

— Нова здесь? Где? И зачем она его привела? — спросил мужчина, его голос звучал так же подозрительно, как и у Селесты.

— Он немного не в себе, — сказала миссис Тершетта тому, кого я принял за её мужа. — Нова заваривает ему тонизирующее средство.

Он кивнул, хотя я видел в его глазах ту же любознательность, что и у Тершетты.

— Нова сказала, что они празднуют какой-то успех в академии, папа, поэтому у неё появился шанс вернуться домой, — добавила Селеста, в голосе звучали недоверие и подозрение. — Полагаю, Аз немного переборщил.

О да, ложь. Сосредоточься.

Я мог бы очаровать их и покончить с этим. Так и делал со всеми нашими старшими слугами в замке. Хотя их тоже насиловали, избивали, морили голодом и убивали, так что планка была низкой. Но я мог справиться.

— У вас такой прекрасный дом, сэр, — вмешался, подойдя к нему и протянув руку. Он, как и его дочери, был по своей природе скептичен, уставившись на мою руку, прежде чем крепко пожать ее. Я наблюдал, как взгляд остановился на моих теневых отметинах, и этот взгляд был очевиден. — Прошу прощения за вторжение. Обычно я не такой неряха.