— Ты совершенный идиот, ты знаешь это? — недоверчиво спросила она, протягивая флягу. Попытался выхватить её у неё из рук, но мир внезапно закружился, и я споткнулся. Она поймала меня, скорее, чтобы избежать собственного позора, чем спасти. Тем не менее, чувство долга перед ней, или даже благодарности, было не очень приятным.

— Насколько помню, я довольно умный, спасибо большое, — пробормотал я ей в волосы. От неё пахло травами и прохладным ветерком. Лесом осенью под покровом темноты. Не задумываясь, вдохнул глубже, впуская этот аромат в своё тело, пока мои пальцы запутывались в её волосах.

Ладони коснулись моей груди, и я пошатнулся назад, её горящие медовые глаза унижали меня. Боже, я был пьян.

— Конечно, Альтаир. Теперь сосредоточься, хорошо? Ты не скажешь ничего грубого или предвзятого перед моей семьёй. Ты не попытаешься причинить им боль. И ты ни при каких обстоятельствах не расскажешь им, кто ты. Называй себя Азом, но не говори им свою фамилию. Они не должны знать, кто ты. Понял?

Нет, не понял. Но все же медленно кивнул. Да, мир определенно кружился. Тершетта застонала гортанным звуком, а затем снова шагнула ко мне. Ее рука обхватила мою талию, поддерживая.

— Отлично. Мы пойдем внутрь, нас, вероятно, заставят поесть с ними, потом я отведу тебя в свою лабораторию, дам тебе тонизирующее средство и отведу обоих домой. Хорошо?

На этот раз я понял. И не собирался соглашаться.

— Абсолютно нет, — возразил, пытаясь устоять на ногах. Она позволила мне, на этот раз отступив, когда я покачнулся. — Не буду обедать с кучкой эади, как какое-то животное.

С этими словами я тут же споткнулся, упал на колени и меня вырвало. Кислотная жидкость обожгла мне горло, вылившись изо рта и носа.

— Удачи тебе с поиском пути домой, — злорадно сказала Тершетта, резко развернувшись и направившись вверх по лестнице к своему хижинному жилищу. Когда закончил, голова болела как барабан, а внутри всё болело, я вытер пот со лба и встал.

— Хорошо, буду вести себя хорошо, — поклялся я. Она улыбнулась, блестящие зубы сверкали в свете свечи, освещающей её дом. Её рука поднялась, прежде чем успел моргнуть, жгучее ощущение магии, обжигающее мою кожу, вызвало ещё большую тошноту. Закончив исцелять меня с расстояния нескольких футов — ужасная попытка, если судить по боли в разбитом носу — Тершетта кивнула и повернулась.

— Отлично, теперь пойдём.

Прежде чем я успел подняться по ступенькам, она постучала, подпрыгивая на цыпочках, как ребёнок на свой день рождения. Эади были такими странными. Прошло всего несколько мгновений, как изнутри послышались шаги, щелчок замка, а затем дверь распахнулась.

Там стояла женщина, поразительно похожая на Тершетту: коричневые брюки были в пятнах, а бледно-розовая рубашка поношена. Волосы длиннее плеч, такие же локоны, как у Тершетты, но на лице были явные признаки старения: мелкие морщинки и слегка обвисшая кожа, заставляющие меня осознавать, насколько они смертны.

— Звёздочка?

— Боже мой! — закричала Тершетта, прыгнув в объятия женщины. Может быть, её мать? Я не помнил, сколько лет обычно было эади, когда у них появлялись дети.

— Что ты делаешь дома? — спросила женщина, схватив Тершетту за щёки и глядя на неё так, словно проверяла на наличие отклонений. Хотя я был почти уверен, что ахата выглядит так же, женщина, казалось, не согласилась. — Ты так сильно изменилась.

— Знаю, но я хотела вернуться домой и увидеть вас всех. У нас был… короткий день. Мы празднуем наши успехи, и я подумала, что приду домой на ужин.

Что мы праздновали? Я не помнил ничего особенного.

Нет, она лгала. Подняв взгляд от взъерошенных рук Тершетты, женщина скептически посмотрела на нее. Ах, она сразу узнала лжеца. Но потом ее взгляд встретился со мной, и я обнаружил, что глубокий серый цвет глаз меня гораздо меньше заинтересовал. Он был каким-то странным. Тревожным.

Не блюй, Аз. Соблюдай приличия.

Я определенно собирался блевать.

— Значит, ты привела с собой какого-то случайного мужчину к своей семье? — женщина отошла от Тершетты, и этот трогательный момент исчез, а напряжение в воздухе усилилось. Казалось даже, что они ненавидели друг друга. Прекрасно.

— Это не так. Мой… — она, кажется, задохнулась на следующем слове, расправив плечи, — друг слишком уж веселился, и я не хотела, чтобы ему причинили вред, поэтому решила взять его с собой, чтобы он немного успокоился. Он уедет, как только протрезвеет.

Сегодня вечером она дважды назвала меня другом. Наверное, уже была близка к инсульту. Эта мысль вызвала у меня улыбку, и внезапно я был более чем готов сыграть свою роль. Шагнув вперед, слегка поскользнувшись, протянул руку.

— Здравствуйте, меня зовут Аз. Приятно познакомиться.

Женщина лишь уставилась на мою руку, ее губы презрительно скривились, и она скрестила руки. Я что, пробормотал что-то невнятно? Может, дело в моей ужасной одежде? Может, не до конца вытер кровь с лица?