— Ей вообще-то не место за столом, но она упрямая, как Нова.

Скрестив руки, я наклонилась вперед и посмотрела на мать. Она ухмылялась, в её глазах мелькнул огонёк, который меня ужаснул.

— Спасибо, мама. Я вообще-то довольно…

— Когда ты расскажешь нам об Элитной Академии? — перебила Селеста. Я посмотрела на неё с открытым ртом, желая, чтобы она наконец-то позволила нам поужинать в хорошей обстановке.

— Что еще ты хочешь узнать? Я всё тебе рассказала в своих письмах.

— Да уж. Мы знаем, что ты кое-что умалчиваешь, — она помолчала, подперев подбородок рукой. — Просто хочу убедиться, что ты в безопасности. Ты моя младшая сестра, моя обязанность — защищать тебя.

— Со мной всё в порядке, обещаю.

Ложь. Ужасная, но необходимая. Селеста тоже это знала. В письме я призналась ей в обратном.

— У Новы на самом деле всё более чем хорошо, — сказал Альтаир. Как же я хотела, чтобы он исчез. Почесав Смерть, не сводя глаз с Селесты, он продолжил. — Она самая умная в нашем классе стажёров, и неуклонно совершенствуется во всех остальных аспектах. На самом деле, она в одном подразделении с Калебом Дофрелем, и превосходит его на каждом шагу. Она даже спасла весь наш класс, когда нас отравили. Я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро варил противоядие.

— В вашем классе стажёров есть парень из основных родов? — спросил папа пронзительным, паническим голосом. — Он пытался причинить тебе вред?

— Спасибо за это, — пробормотала я Альтаиру. — Я в порядке, папа, клянусь. Пожалуйста, можем мы поговорить о чем-нибудь другом? Как дела в магазине?

Мама снова спасла положение, болтая об аптеке и задавая Альтаиру еще вопросы. Мой разум потерял концентрацию, голова кружилась от паники и ужаса, иллюзии проникали в мои мысли. Когда Селеста пнула меня под столом, я вздрогнула и посмотрела на нее, только чтобы увидеть кровь, капающую из ее глаз и рта. Я покачала головой, образ исчез так же быстро, как и появился. Моя сестра выглядела в ужасе, моё выражение лица, видимо, вызвало у неё тревогу. Поэтому я улыбнулась и быстро отвела взгляд.

Смерть покинула колени Альтаира, предпочтя вместо этого побежать в прихожую и грызть его дорогие туфли, с которыми он отказывался расставаться, кожа, вероятно, теперь была испещрена следами зубов.

Остаток ужина я позволила Альтаиру перетянуть всё внимание на себя, хотя обычно скорее бы воткнула ему нож в шею. Но он был мастером очаровывать людей, и даже папу покорил, когда рассказывал о своём семейном доме и его архитектуре.

Когда ужин наконец закончился, я обняла родителей, пообещав увидеться с ними через месяц и поцеловав каждого на прощание. Папа пожал Альтаиру руку и пожелал ему удачи. Мама обняла его так, что, казалось, он испугался, пообещав написать ему, как и мне, всегда такая любящая душа. Селеста ничего ему не сказала, но крепко обняла меня, и её нежелание отпустить заставило заплакать.

Я не следила за ней с тех пор, как застала выходящей из дома, но подумала, что она всё ещё замышляет что-то недоброе. Что бы это ни было, это отталкивало её от меня. Я чувствовала это в костях — в сердце.

— Люблю тебя, Ангел.

— Люблю тебя больше, Звездочка, — Селеста наклонилась ближе, прижавшись губами к моему уху. — Я верю в тебя. Пожалуйста, не забывай, кто ты есть.

С этими словами она ушла, оставив меня томиться в её словах. Вздохнув, я поцеловала свою кошечку на прощание, закатив глаза, когда она потёрлась об Альтаира. Затем отправились в путь.

Мы с Альтаиром приземлились на песчаном пляже, ни один из нас не хотел первым нарушать тишину, хранящую тайны ночи. Всё прошло на удивление хорошо, хотя его странное появление там всё испортило. Я пожалела, что он когда-либо встречался с ними, потому что это ничего бы не изменило. Всё равно хотел бы моей смерти и продолжал бы свою борьбу против эади. Однажды он, вероятно, нанял бы слуг-эади, над которыми тоже бы издевался и убивал. Цикл бы продолжался, даже если он бы оглянулся назад и вспомнил время, когда ему открылась правда об эади. Они были обычными людьми, такими же, как и он.

— Я и не подозревал, что сидеть за обеденным столом может быть… радостно, — сказал Альтаир, устремив взгляд к звёздам. Я позволила себе редкий момент, чтобы открыто рассмотреть его. Даже в простой одежде он был внушительным, излучая роскошь и власть. Простые синие брюки и чёрная рубашка на пуговицах не могли скрыть, кто он на самом деле.

— Зависит от семьи, наверное, — ответила я, пожав плечами.

— Твоя мама прекрасна. Она напоминает мне служанку, которая когда-то была у меня, — его ответ заставил меня занять оборонительную позицию, пожалев, что я позволила ему обманом склонить меня к доброте, но он был быстрее меня. — Моя любимая. Марта. Та, которая пела мне колыбельные, не говорящие о смерти. Она обнимала меня так же. С руками, обвивавшими мою за спину.