— Ты отвратителен. А теперь сосредоточься, — приказала я, не в настроении слушать его легкомысленные шутки, когда он был пьян. Что бы ни случилось, я не могла забыть, кто он на самом деле. Недовольно застонав, он сократил расстояние между нами и ломбардом. Наши руки уперлись в стеклянные двери, над головой зазвенел колокольчик, и я отчаянно желала, чтобы мне не пришлось этого делать.

Резко остановила Альтаира, натянув его капюшон на волосы, которые так бросался ему в глаза, и плотнее закутав в плащ. Хотя он всё ещё был мокрым, и звук падающих на плитку капель, был слышен из другого конца комнаты, я старалась изо всех сил.

— Арти! Это я! — крикнула, бросившись вглубь магазина. Перегнувшись через прилавок, попыталась говорить непринужденно, хотя получилось скорее истерично. — Привет?

Арти выглянул из-за открытой двери в задней части своего магазина, нахмурив брови от недоумения. Вероятно, он не был готов увидеть меня дважды, пока должна была быть в академии. Честно говоря, тоже удивилась, что оказалась здесь.

— Что ты так скоро вернулась?

— На самом деле, мне просто нужна одежда.

— Тебе нужна одежда, — бесстрастно ответил он, глядя на меня прищуренными глазами. — Зачем она тебе?

— О, она не для меня. Она нужна мне для… друга, — было больно называть Альтаира так, и по его громкому фырканию, это слово задело и его. Хотя я не указала на Альтаира, Арти всё равно оглянулся, услышав его.

— Я никогда не видел тебя с другом за все годы нашего знакомства.

Грубо. Правда, но грубо.

— Это друг из академии, — я поняла, что это его ошеломило, напугало. Арти не доверял шайтанам, кроме меня.

— Ну, зачем ему твоя помощь? Разве он не может использовать магию?

— Он немного пьян. Если я только куплю ему одежду, клянусь звёздами, мы от тебя отстанем.

Арти смотрел на меня дольше, чем мне хотелось, заставляя ёрзать.

— Что ты от меня скрываешь?

— Ничего не скрываю, — слишком быстро ответила я.

— Правда? Потому что ты сейчас ведёшь себя параноидально. Как будто ты не говоришь мне что-то важное.

— Это так, — раздался надменный голос у меня за спиной, после чего послышался шорох ткани. Глаза Арти выглядели так, будто вот-вот вылезут из орбит, а рот распахнулся в форме большой буквы «О». Я обернулась и увидела Альтаира со светлыми волосами и широкой улыбкой, когда он смотрел на нас. Резко повернулась обратно, тяжело вздохнув, зная, что увижу на лице владельца ломбарда. Ярость.

— Тершетта, — прошипел он.

— Слушай, это не то, что ты думаешь.

— Ты привела в мой магазин чертов основной род! — голос Арти был резким и громким, казалось, в нем нарастала паника.

— Вот это магазин, — пробормотал Альтаир позади нас.

— Заткнись!

— Альтаир. Я так и подумал по волосам. Что, черт возьми, ты делаешь, Нова?

— Арти, я могу объяснить.

— Знаешь, копировать символы основных родов должно быть преступлением, — снова вмешался Альтаир. — То есть, то что ты делаешь с этой дешевой подделкой?

Я оглянулась через плечо и увидела, как Альтаир указывает на кольцо, которое я у него украла, лежащее на бархатной витрине.

— Вообще-то, думаю, это твоё. Тершетта принесла его сюда на днях, — я ахнула, повернувшись к Арти и сверля его взглядом. — Если ты привела основной род в мой магазин, то я могу сказать ему, что ты воруешь. Теперь мы оба в полной заднице, — моя голова упала вперёд, в ладони, он был прав. — Я не помогаю шайтанам, Нова. Ты — моё единственное исключение.

— Она вряд ли шайтан, — заметил Альтаир, и звук лязга стекла от того, к чему он прикасался, вывел меня из себя.

— Я же сказала, заткнись, ты тупой, избалованный придурок! — крикнула я, заставив даже Альтаира остановиться. Его серые глаза расширились, полные розовые губы слегка приоткрылись. Он выглядел как ребенок, пойманный с поличным. Ухмыльнувшись ему, я повернулась лицом к человеку, который не раз помогал мне спасать семью. — Послушай, у меня нет выбора. Он мне не нравится, и я не хочу, чтобы он здесь был. Но если он донесет на меня, они меня убьют. Раньше говорила, что это просто, но это не так. Они ненавидят меня и хотят моей смерти. На самом деле, они настолько полны решимости не допустить, чтобы я пережила академию, что даже пытались выбросить меня из окна. Не могу дать им никаких формальных причин избавиться от меня, когда у них и так достаточно личных. Если я просто смогу заманить его к себе домой, дать ему какое-нибудь лекарство, а потом выгнать, может быть, смогу пристыдить и заставить замолчать. Это моя единственная надежда. В противном случае, у меня нет никакой надежды.

Арти отпрянул назад, вся эта информация повергла его в состояние полной неподвижности. Я позволила ему обдумать это, дав словам возможность глубоко проникнуть в его грудь — в сердце, которое, как я надеялась, достаточно заботилось обо мне, чтобы помочь. В какой-то момент он быстро заморгал, покачав головой.

— Это глупый план.