— Это единственный, который у меня есть. Сейчас у меня нет других вариантов. Пожалуйста, мне просто нужна одежда, чтобы Селеста его не узнала. Если она вообще не спит. Они все могут спать. Если да, то я смогу спуститься в свою лабораторию, приготовить тоник, вылить его ему в горло и уйти.

— Ты подвергаешь опасности всю свою семью.

— Всю свою чертову жизнь я только и делала, что заботилась о своей семье, но больше не смогу этого делать, если умру! Я бы даже не была элитой, если бы не надо было стать ради них. Не хочу рисковать жизнью каждый день, сидеть и слушать, как они говорят отвратительные вещи обо мне и моей семье. Но это единственный путь, по которому я могу идти. Так что либо помоги мне, либо нет, но у меня мало времени, так что сделай выбор.

— Слишком драматично? — прошептал Альтаир, когда за нашей спиной начали перекладывать вещи, отчего я недовольно зарычала. Может, я и есть тот зверь.

Опустив плечи, Арти вздохнул, на его поникшем лице читалось явное поражение.

— Хорошо, не позволяй ему больше ничего трогать. Я сейчас вернусь.

Когда он исчез в открытой двери в задней части своего магазина, я глубоко вздохнула, чувствуя одновременно облегчение и вину. Он был прав. Если бы Альтаир захотел, он мог бы уничтожить магазин Арти по какому-нибудь сфабрикованному обвинению. Чего бы ни хотели основные рода, они бы это получили. Или, если бы Альтаир оставил его в покое, другие эади могли бы увидеть, что Арти помогает шайтану, и отказаться от дел с ним. Жизнь и средства к существованию Арти были под угрозой, и всё из-за меня. Потому что он рискнул, дав шанс эади много лет назад.

Казалось, я приносила смерть повсюду, куда бы ни шла, но сейчас не могла об этом жалеть. Не сейчас, когда была в таком отчаянии. Повернулась, затопала к Альтаиру и выхватила у него из рук серебряный снежный шар.

— Ты же понимаешь, что вещи, к которым ты прикасаешься, — это вещи эади, верно? Ты не боишься заразиться, просто прикоснувшись ко всему этому?

— Пожалуйста, меня воспитали слуги эади. Если бы я действительно верил, что простое прикосновение к чему-то немагическому может меня осквернить, то уже был бы осквернён до неузнаваемости, — шок заставил меня моргнуть, чтобы развеять недоумение. Его воспитали слуги эади? — Я совершенно уверен, что кто-то из слуг держал меня в десять раз дольше, чем кто-либо из моих родителей. Так что успокойся со всей этой высокомерной чепухой. К тому же, мне это на самом деле нравится.

Альтаир выхватил стеклянный шар обратно, мой взгляд переместился с его ухмылки на маленький глобус. На нем было изображение большого горного хребта к востоку от наших магазинов, снежинки падали на темно-серые скалы, возвышавшиеся над небольшой полосой деревьев с двумя крошечными фигурками у подножия.

— Нет, не нравится, — возразила я, снова потянувшись за ним. Альтаир поднял его, убедившись, что не смогу до него дотянуться.

— Нет, нравится, и ты украла мое чертово кольцо, — сжав губы и нахмурив брови, он пристально посмотрел на меня, рука все еще была высоко поднята. — Я думал, что потерял его.

— Это ты идиот, который оставил его на виду, — я защитно скрестила руки и подняла подбородок.

— Я хочу его вернуть.

— Тогда купи его.

— Я не собираюсь платить за своё чёртово кольцо, — он поднял пальцы, и кольцо тут же оказалось у него в руке.

— Тогда не забирай его обратно, — я осмелилась выхватить кольцо, мои кончики пальцев коснулись его кожи, и я сжала челюсти.

Альтаир не дал мне победить, пьяная хватка все еще была крепкой, когда его рука вцепилась в мое запястье.

— Знаешь, никто больше со мной так не разговаривает.

— Нужно, чтобы с тобой так разговаривали чаще.

Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, мы оба бросали вызов друг другу, предлагая отступить. Я наблюдала, как его глаза скользили вверх и вниз, из стороны в сторону. Всегда мыслил как стратег.

— Я должен убить тебя за неуважение, — наконец пробормотал он тихим голосом.

— Не убьешь.

Не сейчас, когда время работало против него.

— Мог бы, — слова были едва слышны, как будто он говорил сам с собой, а не со мной. Убеждая себя.

— Думаю, мы оба знаем, что ты пока не должен меня убивать, потому что если бы ты действительно хотел моей смерти, я уже была бы мертва, — вырвав руку из его хватки, бросила ему кольцо, совершенно не желая держать то, за что он готов был расправиться. Его пальцы подхватили кольцо в воздухе, действие было настолько небрежным, что я могла лишь поджать губы и скрыть удивление.

— Тогда почему так боишься, что я расскажу?

— Потому что думаю, что этот повод — именно то, чего ты ждешь.

Он пожал плечами, вращая рукой снежный шар так, что казалось, будто он парит в воздухе.

— Ну, как вижу, твоя смерть пойдет на пользу всем.