Когда ее песня закончилась, коридор наконец закончился, и передо мной стоял мой отец, высокий и гордый, его светлые волосы были короче моих, но так же идеально уложены. Он был одет во все черное, без многочисленных слоев и серебряных акцентов, которые он обычно носил.

— Привет, сынок, — как всегда, в его голосе слышалась угроза. Он злится на меня? Что я натворил на этот раз?

— Привет, отец, — ответил я, расправляя плечи, чтобы казаться храбрым, когда змеи начали подниматься все выше по моему телу. Он, похоже, не поверил мне. На его лице появилась хмурая гримаса, искажая бледную кожу и делая его каким-то образом более угрожающим, чем обычно.

— Либо ты станешь лучше и принесешь честь этой семье, либо умрешь, защищая ее наследие.

И тут змея укусила меня за шею, кровь хлынула ручьем, пока отец смеялся, а мать продолжала петь где-то вдалеке.

Задыхаясь, я открыл глаза, покачиваясь на ногах, но сумев удержаться, когда выходил из сна.

Где я? Это была не моя комната в академии. Неужели я лунатил?

Моргнув, понял, что стою в казарме, гораздо меньшей, чем моя, где три кровати занимали почти все жалкое пространство. И вот, прямо передо мной, спала Нова Тершетта. На ней была та же одежда, которую нам всем выдали. Стандартные черные рубашки с длинными рукавами и толстые, свободные брюки. Ее кудри были выглядели ужасно и рассыпались вокруг нее. Губы были слегка приоткрыты, и делалось более очевидным то, что нижняя часть немного меньше верхней.

На долю секунды я не понимал, почему так сильно её ненавижу. Она выглядела безобидной, если не сказать неинтересной. Даже простой, без волос. Не зверь и не чудовище, как предполагала детская песенка моей матери в кошмарном сне.

Реальность быстро вернулась, и я почувствовал, как что-то схватил. Посмотрев вниз, я понял, что это нож. Не кинжал, выкованный и созданный после моего рождения, а простой столовый прибор, которого я никогда раньше не видел.

В голову пришли две строчки детской песенки:

— Я прошу тебя об одном. Принеси их головы в руках.

Приближаясь к ахате, я приготовился перерезать ей горло.

Помилуй звёзды, это было то, что мне нужно было сделать. Ясно, они вели меня сюда, подталкивали к тому, чтобы я исправил их ошибку. И кем она была, кроме как бесполезным существом? Лучше бы она умерла.

Невольно из моих губ вырвались слова:

— Эади больше нет, наша работа выполнена.

Глаза Тершетты резко распахнулись, встретившись с моими, а затем скользнули вниз к ножу у ее горла. Сзади послышался шорох, кто-то из остальных ахнул, увидев меня. В панике и оцепенении я мог лишь пройти мимо, словно в тени. Дыхание было прерывистым, когда я приземлился в своей комнате, безупречно чистом помещении, холодном и лишенном тех ужасных эмоций, которые бушевали в моем сознании.

— Почему ты не убил это существо? — спросил я себя тихим, яростным шепотом. Но, конечно, уже знал ответ. Позволил страху победить.

С криком отчаяния я повернулся и бросил нож, наблюдая, как он вонзается в стену.

Глава 16

Нова

«Сегодня в школе Селеста подралась с девочкой. Девочка опрокинула мою кучу трав, которые я собирала, чтобы принести домой маме. Селеста так сильно ударила её по носу, что он выгнулся вбок. Как бы я хотела быть такой же храброй, как она!»

— Из дневника Новы Тершетты, 9243 ПЗ

Проснувшись и увидев Альтаира надо мной, я приняла дополнительные меры предосторожности. Защита явно не действовала против него, и, учитывая, что я видела, как он чуть не убил стажера на тренировке по боевым искусствам, решила, что не смогу одолеть его в рукопашном бою. Поскольку бой — не вариант, а предусмотрительность бесполезна, у меня оставался один вариант: бегство.

Каждую ночь я возвращалась домой и пробиралась в свою лабораторию, проводя там как можно больше времени, экспериментируя с разным количеством своей крови и используя магию на своем эликсире, который неплохо получался после того, как я целую ночь собирала все, что могла, и тратила деньги на то, что не могла. Пока ничего не менялось. Хотя взгляд Зейда на магию и действующую в ней волю помогал мне в слиянии и даже в работе над моей защитной магией, он никак не помогал мне понять, как, черт возьми, сохранить свою семью в живых на сотни лет, не причинив им вреда и не убив их в процессе.

Когда я была готова сдаться, то тренировалась призывать свои тени и пытаться придавать им форму, яростно записывала это в свой дневник и даже пыталась управлять стихиями. Когда меня настигла усталость, я позволила себе заснуть там, где Смерть свернулась калачиком рядом со мной, заставляя птиц будить меня.

Рассвет звал меня обратно в академию, где я пробиралась в свою общую комнату и забиралась под одеяло, притворяясь, что просыпаюсь, когда остальные вставали. Это было не совсем полезно для здоровья, но я выживала, и это было все, о чем я могла просить.