Зейд крепче сжал мою руку, его другая рука поднялась.

— Хочешь узнать, что я приказываю делать своей магии?

Он сделал паузу, посмотрел на свою руку и сказал:

— Покажи мне Даджахим.

В его ладони вспыхнула серебряная искра, похожая на огонь; взрыв распространялся и становился всё ярче, начиная принимать различные формы. Они создали потрясающее изображение нашего мира: континенты — местами странные, а местами пугающе точные.

Магия в основном субъективна, она знает только то, что делает её владелец, если только тот не обладает огромной силой. Очевидно, он мало что знал о других континентах и островах. Однако районы были потрясающими и яркими, как и сам остров. Когда он тянул пальцами за части карты, она двигалась, и изображение становилось всё ближе и детальнее. Вскоре у него в воздухе появилась схема нашего здания.

— Тебе не нужно сложного понимания. Зачастую твой разум уже всё знает, и магии нужно лишь подсказать, что делать. Конечно, есть вещи, требующие большей концентрации, но чем больше ты всё обдумываешь, тем сложнее становится, — прошептал он, его тёмные глаза встретились с моими. — А теперь покажи мне свою.

Закрыв глаза, я подавила желание разобрать шаги и прошептала:

— Покажи мне Элитную Академию.

Магия завибрировала на моей ладони, прежде чем из-за век вырвалась вспышка света. Я медленно открыла глаза, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела свою собственную версию острова. Это было то же серебристое свечение, но на наших картах были различия, отражающие наши знания, или их отсутствие.

— Спасибо, Зейд, — в моём приглушённом голосе слышалось благоговение, взгляд был прикован к технологии передо мной. Я сделала это.

— С удовольствием, Супернова. Можешь заходить ко мне в комнату в любое время, — поддразнил он, наконец отпустив моё запястье. Закатив глаза, я быстро подумала о своем доме, осмелившись силой мысли уйти, не сказав ему ни слова.

В один момент я стояла перед ним, в следующий — перед своим домом, внешний вид которого явно не изменился, несмотря на то, как сильно я себя чувствовала. Несколько дней действительно могли все изменить. Особенно учитывая, что я думала, что не увижу его снова в течение нескольких месяцев.

Прокравшись внутрь и спустившись по лестнице в свою лабораторию, я поняла, что Селеста была права.

Я была не той, и больше не вписывалась в это место.

Глава 15

Азазель

«Сегодня случилось нечто ужасное. Отец потерял сущность звёзд. Я даже не понимаю, как это могло произойти, но я точно знаю, что это всё изменит. И я в ужасе».

— Из дневника Азазеля Альтаира, 9273 год ПЗ.

Я бродил в темноте, не зная, где нахожусь, хотя, казалось, понимал, что впереди правильный путь. В ушах раздался неразборчивый шипящий звук — странный звук, от которого у меня заныли зубы. Именно тогда я это почувствовал. В один момент я ступал на твердую землю, в следующий — уже стоял на движущихся, скользких змеях. Змеи начали обвиваться вокруг моих ног, слабый свет освещал сцену ровно настолько, чтобы можно было разглядеть тысячи рептилий.

Тогда меня осенило, где я нахожусь. Замок Альтаир в районе Наки, где жили все основные роды. Черные стены были украшены серебром. Рамки для картин, настенные светильники, скульптуры и даже сверкающие люстры — всё серебро звезд. Под извивающимися змеями находились темные деревянные полы с бесконечными дорожками, которые сочетались с остальной частью дома, хотя к узорам был добавлен фамильный герб — змея, обвивающая восьмиконечную звезду.

По какой-то причине я не боялся змей. Нет, оставалось что-то еще, гораздо более ужасающее.

Сквозь шипение раздался голос моей матери, и звук моей детской колыбельной уже не казался таким успокаивающим, как раньше.

— Спи крепко, малыш. Теперь ты вдоволь повеселился, — нежно проворковала она. — Ложись, закрой глаза. Прежде чем они налетят, как мухи.

Я продолжал идти, свет мерцал с каждым шагом.

— Утром, когда ты проснешься. На рассвете нового дня, — ее голос звучал одновременно близко и далеко, повсюду и нигде. — Звери будут бродить по коридорам. Так что будь осторожен, чтобы не упасть.

Змея дотянулась до моего живота, обвиваясь вокруг него, пока не стало трудно дышать.

— Ибо недостойные преследуют тени, когда чистые идут впереди них. Просто знай, что ты будешь в безопасности. Когда их тела будут качаться над землей, — конец песни приближался, слова окрашивали воздух смертью и кровью. — Я прошу у тебя одного. Принеси их головы в руках.

Коридор впереди потемнел, на мгновение все огни погасли. Я почувствовал себя ужасно одиноким и одновременно неуютно окруженным. Змеи еще крепче сжались вокруг меня.

— Тише, волшебный малыш.

Свет вернулся.

— Эади больше нет, наша работа выполнена.