— Бенаделл Зейд пришла за мной в мою комнату. Я сказал ей, что если она не оставит меня в покое, то я убью её и всю её семью.

— Так ты это сделал? — крикнула Прия, пронзительный тон заставил Куинна вздрогнуть рядом с ней. — Ты убил Дав? Она была моей лучшей подругой, Аз! Она была твоей подругой!

— Подожди секунду, При, он не обязательно это имел ввиду, — Куинн схватил её за плечи, оттаскивая от решётки.

Позади них двоих наблюдал Калеб, его глаза были печальны, а губы сжаты в тонкую линию. Я смотрел на него, видя, как на его лице отразилась та же мысль, что и на лице Тершетты.

— Кэл?

На мгновение его взгляд упал, он потянулся рукой, чтобы потереть глаза. Я понял, что потерял его.

— Дав была нашей подругой. Она никогда не делала ничего плохого. А Тэлон… я имею в виду, мы выросли вместе, — он покачал головой, словно собирался высказать эти мысли. Я ждал следующей части. Той, которую, как видел, он очень хотел сказать, но боялся. — Почему, Аз? Почему ты это сделал?

— Давай, скажи, что ещё ты думаешь. Это не только о Тэлоне и Дав.

Прия и Куинн замолчали, их глаза одновременно расширились, когда Кэл подошел к моей камере.

— Они — всё, что у неё есть, — пробормотал он, не встречаясь со мной взглядом. — Она не такая, как Тэлон. Она не оправится от этого.

Моя Маленькая Пустота, всегда находящая себе путь, даже когда его там не было.

— Думаю, вам всем пора идти, — это всё, что я сказал. Хотя мне и не хотелось, лег на грязный, влажный камень подо мной, повернувшись лицом к стене.

Мои друзья — моя семья — не сдвинулись с места. Вместо этого они стояли молча около минуты, словно ожидая, что я начну защищаться или скажу, что всё это было недоразумением.

Но я всё ещё чувствовал сердце Бенаделл Зейд в своей руке, когда крутил между пальцами украденный локон Тершетты, моя магия шипела, когда мысленно заставлял пряди слиться воедино.

Я проснулся от лязга. Присев, тут же оглядел окрестности, пытаясь обнаружить потенциальную угрозу. Хотя будущего у меня уже не было.

Медленно различил темный силуэт фигуры, стоящей по другую сторону моей камеры. Её тело почти слилось с тенями, но она была там, наблюдала за мной.

— Кто ты? — тишина. — Чего ты хочешь?

— Я хочу того, чего, кажется, от тебя все ожидают, — сказала она высоким, монотонным голосом. — Превосходства.

Выдавив натянутый смех, пробормотал:

— Извини, всё кончено. Если ты не поняла, я сейчас только и делаю, что терплю неудачи.

— Я не согласна, — парировала она. — Ты официально показал мне, что обладаешь навыками, необходимыми мне для достижения успеха в чем-то очень важном.

— В чем?

— Способности уничтожать основные роды.

Сердце бешено колотилось, я пытался разглядеть ее. Кто это был? Желание уничтожить всех основных было… абсурдным.

— Я из основного рода.

— Готова сделать исключение ради общего блага.

В этот момент она шагнула вперёд, раздался щелчок замка, а скрип двери камеры отразился от каменных стен. Позади них возник шар света, явив двух других, стоящих на страже. Все трое были в тёмных плащах с капюшонами, их лица были скрыты. Как им удалось обойти защитные заклинания? Я не пытался, но предполагал, что это была сильная магия. Чувствовал её пульсацию.

— Кто вы?

— В данный момент я — твоя единственная надежда.

Пожалуйста. Все любят считать себя героями. У меня не было никакой надежды.

— Так вы говорите.

— Да, говорю, — они сняли плащ, открыв женщину с иссиня-чёрными волосами и кожей, её лицо представляло собой совокупность прямых, свирепых линий. — Я — Майтоза.

— Привет, Майтоза, — я начинал раздражаться, в моем голосе проскальзывал сарказм. — Объясните, что вам от меня на самом деле нужно, чтобы мы могли покончить с этим утомительным разговором.

— Избалованная девчонка из основного рода, — сказала одна из тех, кто стоял позади неё. Мне было всё равно. В конце концов, они не были неправы, а я был измотан, у меня не осталось сил спорить.

— Я — лидер повстанческих сил, — она звучала гордо, даже высокомерно. Боже мой, она звучала как член основного рода. — Пришла спасти тебя в обмен на твою присягу верности нашему движению.

— А, слышал о вас, — откинув голову назад, я закатил глаза, зная, что это их разозлит, и мне было всё равно. — Храбрость — пытаться свергнуть силы шайтанов без собственной магии. Уверен, мы все дрожим от страха.

В отличие от двух, стоявших позади неё, Майтоза не рычала и не фыркала. Она даже не звучала сердито.

— Вообще-то, Азазель Альтаир, ты увидишь, что у нас много магов на нашей стороне.

Я не мог скрыть удивления на лице, шок заставил меня замешкаться. Она не стала медлить.

— Теперь, ты с нами или против нас?

— Вариантов не так много.

Что ещё я мог сказать? Она лжет? Какой шайтан присоединится к эади? Кто предаст свой народ таким образом? На мгновение представил Тершетту.

— Нет, их нет.