— Конечно, волнует, — голос Дофреля был мягким, без саркастической нотки.

— Нет, не волнует. Потому что если бы ты так думал, то понимал бы, что не стоит приходить ко мне с такими просьбами после того, как я оказалась запертой в комнате с вашими ненавистными отцами и была вынуждена слушать, как они унижают и оскорбляют меня. Хуже того, привёл этих двоих. Маленькая шайка Альтаира до самого конца, верно?

Протиснулась сквозь них, не давая им времени придумать аргумент. Но Отарн была быстра.

— Нам нужна твоя помощь в поисках Аза, — крикнула она, остановив меня. Я не повернулась, не желая показывать им своё измученное лицо. — Он где-то там, и ему нужна наша помощь. Ты чувствуешь его. Приведи его домой к нам.

— Мы верим, что он невиновен, — добавил Элдерс глубоким и уверенным голосом.

— Пожалуйста, Кудряшка? — умолял Дофрель, его напряжённые слова ещё больше разозлили меня.

Как они смеют просить меня о помощи? Как они смеют предполагать, что этот мерзкий змей невиновен? Как они смеют!

— Если кто-нибудь из вас ещё раз меня потревожит, я вас всех убью.

Глава 45

Нова

«Интересно, настанет ли когда-нибудь день, когда я не буду чувствовать себя чертовски никчемной?»

— Из дневника Новы Тершетты, 9265 ПЗ

Через месяц после нападения на замок Зейд жизнь стала казаться бессмысленной. Она была изнурительной, невыносимой. Пустой.

Воздух врывался через открытое окно нашей с Тэлоном старой казарменной комнаты. Она будет пустовать двадцать пять лет, как будто ничего и не случилось. Через коридор находилась старая комната Альтаира, где он жестоко вырвал сердце своей возлюбленной. Откуда он вышел и впервые заговорил со мной так, будто я чего-то стою. Где он замышлял убийство моей семьи.

Теперь в каждой комнате не было ничего, кроме опустошенной мебели. В остальном их заполняли лишь воспоминания.

Из нашего окна открывался вид на пляж, место, где стояла с Альтаиром, вызывало у меня тошноту.

Я жалела, что не убила его в камере. Или не оставила умирать в Звездном квартале. Что угодно, только не ушла. Потому что теперь его нет, и моя семья никогда не получит справедливости.

Может быть, мне стоило убить всех членов основных родов. Конечно, меня бы наказали, но моя семья была бы жива и счастлива. По крайней мере, тогда мир стал бы лучше. Теперь же яркость исчезла — сияющее серебро потускнело до серого.

Мои мысли вернулись к записке, которую нашли в камере Альтаира. Тэлон принес её мне, и я регулярно перечитывала её. Вытащила из кармана, хотя теперь знала наизусть.

Я сделал всё необходимое, чтобы обеспечить новый порядок. Чтобы возродить основные ценности и вновь очистить Даджахим. Я ни о чём не жалею, кроме того, что не сделал этого раньше.

Мерзкое оправдание. Жалкая причина. Змея, жадно скользящая на свое место в образе чудовища.

Но я была ничуть не лучше. Это была моя собственная вина, что они вообще там оказались, и я никогда себя не прощу.

— Нова Тершетта, мы видим твои намерения. Мы просим тебя не принимать поспешных решений, — прошипели звезды, словно насмехаясь над ходом моих мыслей. Я проигнорировала их, не желая слушать мольбы. Они всё равно скоро найдут кого-нибудь другого, но я была готова к свободе.

Поднявшись на подоконник, мои ботинки сначала скользили, но я поднялась. Крепко ухватившись за верхний край, выпрямила ноги.

Один прыжок, такой быстрый, что, вероятно, даже не успею его осознать, и окажусь со своей семьей в небе, паря над вселенной, где нам всем место.

Всё, что мне нужно было сделать, это наклониться вперёд и позволить земле поглотить меня.

— Мама, папа, Селеста, я возвращаюсь домой, — прошептала во влажный ночной воздух. Затем наклонилась вперед и отпустила.

На секунду мне показалось, что я падаю, моя смерть неминуема, а семья рядом, но потом почувствовала, как дернули мою ночную рубашку, ткань врезалась мне в шею. Раздался глубокий стон, а затем большие руки схватили меня, подняв обратно и бросив в суровую реальность жизни.

Когда я оказалась в окне, этот человек бесцеремонно повалил меня на землю, отчего заболела спина.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — закричал Тэлон, тяжело дыша. Я лежала на спине, глядя на него с нахмуренным лицом.

— Мне не для чего жить.

— Ты шутишь? — спросил он, его голос был на грани истерики.

Он пытался поговорить со мной несколько недель. Я знала, что ему тоже нужен кто-то, но винила в этом нас. Мы дразнили Альтаира, выставляли напоказ наши отношения. Мы подвергли мою семью опасности. Я ненавидела его и себя так же сильно, как и Альтаира. Поэтому избегала его любой ценой, не говоря уже о работе с генералом.