После оставалось только посмотреть, позволят ли мне звезды это сделать. Конечно, если я сделаю, и им это не понравится, будут последствия. Но втайне надеялась, что в этом случае они предотвратят мой успех, а не накажут меня потом. Я не хотела питать ложных надежд, хотя и предполагала, что так и будет, потому что, похоже, Селеста не заинтересована ни в каких решениях, которые я могла бы предложить.

Мои мысли бурлили в голове, представляя будущее, где я каким-то образом смогу иметь все, крепко сжимая один из кристаллов в руке. Если это сработает так, как надеялась, то мне даже не понадобится кристалл.

С чего начать? Должна ли я была вкладывать магию в кристалл? Изменятся ли вообще яркие синие и розовые оттенки?

— Звёзды, если вы меня слышите, помогите мне, — пробормотала я, крепче сжимая кристалл.

Словно они просто ждали, когда заговорю, в моей голове раздался хор гудений, от которых у меня зазвенели зубы. А затем все три кристалла разбились, и в ушах зазвенели зловещие смешки.

Я поднялась по лестнице в нашу с Тэлоном комнату, желая немного пострадать.

Когда дошла до коридора, там царила зловещая тишина. У меня было ощущение, что здесь никого нет, потому что зачем им здесь быть? Мы успешно закончили учёбу. Все, наверное, дома или где-то празднуют.

Бросилась по длинному коридору, больше всего на свете желая просто исчезнуть на мгновение, хотя понимала, что это просто невозможно.

С дальнего конца раздался громкий хлопок, и я невольно повернула голову и уставилась. Это что, из нашей комнаты? На моём лице появилось недоуменное выражение, и я ускорила шаг. Нет, это определённо из комнаты Альтаира. Значит, это не моя проблема.

Прежде чем успела броситься в свою комнату и сбежать от того, что он там вытворял, его дверь открылась. Как будто он всегда знал, что я здесь. Ненавидела это.

Я обернулась через плечо, застав его врасплох. На нём были лишь свободные штаны, хлопчатобумажные, низко свисающие с бёдер, многочисленные пятна расползались по его коже, создавая образ, который, казалось, олицетворял династию, которую он нёс на своих плечах. Мне не было жаль Альтаира. В лучшем случае он был просто мерзавцем. Он не заслуживал моей симпатии.

Тем не менее, я могла его немного понять. Видеть, как давление может толкнуть человека на ужасные поступки. В конце концов, со мной это тоже произошло.

И тут заметила, что впервые с тех пор, как застала его пьяным, Альтаир был далеко не безупречен. На самом деле, он был совершенно растрёпан. Его волосы были в беспорядке, лицо и руки в крови. На самом деле, кровь была повсюду, даже уши были покрыты кровью.

Его грудь быстро поднималась, глаза панически метались по коридору, пока не остановились на мне и не успокоились.

— Конечно, ты здесь, — фыркнул он, проводя рукой по своим светлым волосам, добавляя ещё крови в серебристые пряди. — Ты всегда рядом, когда мне хуже всего.

— Не то чтобы хотела быть рядом, — парировала я. — Я бы предпочла вообще тебя не видеть.

— Ради тебя, надеюсь, это правда.

— Я бы никогда не солгала тебе, из всех людей.

Его брови поднялись, в глазах мелькнуло любопытство.

— Почему? Слишком ко мне привязана?

— На самом деле, мне всё равно, чтобы прилагать усилия для лжи.

Он рассмеялся, на мгновение откинув голову назад, а затем захлопнул дверь за собой, когда я попыталась заглянуть внутрь. Что он делал?

— Ты в порядке? — спросила. Почему, я не знала. Никогда не знала и не понимала, что с ним происходит. Мне было всё равно на Альтаира. Так что не стоило и гадать. Но всё же гадала.

— Знаешь, у меня был гораздо лучший план, — сказал он вместо ответа. Как всегда, он говорил загадками и незаконченными предложениями.

— План для чего?

— Тебя, — ответил он, сардонически улыбаясь, а мои глаза расширились.

Я почувствовала, как мои руки инстинктивно схватили дверную ручку. Не то чтобы защитные заклинания могли уберечь меня от него. Он уже это доказал.

— Сегодня утром перечитывал первое письмо, которое твоя мать мне прислала. Оно было не единственным, но почему-то показалось мне особенным.

Я опешила, пораженная таким поворотом разговора. Казалось, сегодня все меня удивляли.

— В нем чувствовалась какая-то надежда, особенно учитывая все неудачи, которые я пережил. Поэтому люблю перечитывать его, чтобы напомнить себе, что где-то есть добрый и хороший человек. Я подумал про себя: может быть, есть другой путь. Может быть, мы ошибались, думая о тебе так. Потому что был человек, которому платили не за то, чтобы он заботился обо мне, баловал или делал комплименты. Человек, которого воспитывали не так, как меня, и не учили так, как меня. И все же она была доброй, нежной и щедрой, когда даже моя собственная семья такой не была. И меня посетила кощунственная мысль, что, может быть, ты все-таки не так уж и недостойна.

— Опасная линия рассуждений, — сказала я, не в силах сдержаться. Чувствовала, что всё вот-вот обернется плохо, но словно застыла на месте, как дерево, растущее из земли, а Альтаир — это питательные вещества, в которых я с неохотой нуждалась. Солнечный свет, который в конце концов меня сожжет.