Ее комментарий меня поразил, ведь я сама думала об этом? Разве не недавно осознала, что мой собственный интеллект делал все недостатки мира гораздо более очевидными? Как он преследовал меня и мешал испытывать что-либо, кроме экзистенциального ужаса? И вот теперь Селеста упрекает меня за мое собственное поведение — за мое собственное невежество.

Я никогда не ходила на выступления генерала. Следила за тем, чтобы моей семьи не было рядом с протестами. Никогда не высказывалась и даже не пыталась поговорить с другими из нас.

Внезапно вспомнила ее письмо, которое она мне прислала, о молчании и о том, как она не хотела, чтобы это стало её наследием. Она была права, и это, безусловно, станет моим наследием.

— Селеста, прости. Я просто… я могу объяснить… у меня не было другого выбора! Альтаир вынудил меня!

— Значит, ты собираешься винить его? Это еще и вина того парня, с которым ты спишь?

— Селеста! — крикнула мама, отчитывая ёе, но по неискреннему замечанию я поняла, что мама думает то же самое. Когда мой взгляд упал на папу, я увидела на его лице печаль и разочарование.

— Послушайте, многое произошло, пока я там была. Не хотела, чтобы вы все знали, насколько всё было плохо. Не хотела вас пугать или подавлять. Мне просто нужно было время, чтобы все объяснить, — никто из них даже не моргнул, их ярость осталась непоколебимой. — Я чувствовала, что всё лежит на моих плечах. Работала на грани, зная, что вы планируете прекратить принимать хайю, когда я закончу учёбу, и мне нужен был союзник. Но всё это не имеет значения, потому что мы здесь, у меня есть звёзды, и я почти уверена…

— Прекрати свою надоедливую, непрестанную потребность нас исправлять! — крикнула Селеста. — Не мы нуждаемся в исправлении. Это ты! Ты потеряла свою человечность. Это из тебя медленно вырывают душу. И это ты поклоняешься звёздам, как какой-то больной евангелист. Такая же, как они. Ты — проблема!

Ошеломлённая, я могла только смотреть на неё с открытым ртом. Она сказала так много, слишком много.

— Селеста, прекрати! — вмешался отец, подвигая стул вперёд. Слёзы потекли по моим щекам, сердце замерло. — Нова, послушай, мне кажется, нам нужно тебе многое рассказать. Важные вещи, которых я так долго боялся, приведут к дальнейшему наказанию. Но сейчас мы можем попытаться понять друг друга. Может быть, этот ужин будет… хорошим решением.

— Да, возможно. Теперь, когда у тебя есть звёзды, нам явно придётся много с ними возиться. Ещё один рассказ, который мы тебе должны, — добавила мама, подойдя к отцу и положив руки ему на плечи, успокаивающе поглаживая их.

— Я не думаю, что это хороший…

— Чепуха! Мы немедленно подготовимся. Ты знаешь дорогу?

— Нет, но я могу спросить Тэлона. Мне всё равно нужно взять пару вещей из академии. Может, встречусь с вами здесь через час?

Я не стала ждать их ответа, призвала свои тени и почувствовала, как магия горит во мне. Возможно, если повезёт, моё сердце превратится в пепел.

Вошла в класс алхимии и тут же разрыдалась, прежде чем упасть на пол, ненавидя себя.

Как я могла так всё испортить? Где ошиблась? Когда изменилась? Мне бы хотелось найти ответы, но я не могла понять. Потому что, очевидно, это началось задолго до того, как поступила в Элитную Академию. Я видела это и в Селесте, особенно в свой день рождения. Но теперь знала, что это копилось гораздо дольше, чем я предполагала.

И она была права. Кем я была, если не врагом в её глазах? Стала всем, что она ненавидела, кем-то и чем-то, что стояло на пути к её счастью. Мне было неприятно это признавать, но я лгала себе раньше. Была монстром под её кроватью, существом, преследующим её в кошмарах — я была шайтаном, элитой, практически основным родом.

И не изменюсь.

Несмотря на её явное желание, чтобы я остановилась, всё же поднялась с пола, подошла к одному из высоких чёрных столов и принялась за работу, создавая новые кристаллы. Раньше у меня никогда не хватало смелости использовать ресурсы академии, но теперь, когда все ушли, я почувствовала, что могу. Или, может быть, это просто было моё безразличие после того, как почувствовала, что моя семья от меня отвернулась.

Прежде чем я забыла, схватила пергамент и графит из одного ящика, наспех набросав записку Тэлону с просьбой встретиться со мной у меня дома, чтобы он мог провести нас к себе, обязательно приложив подробную карту моего дома и его местоположения. Когда мысленно заставила птицу улететь, у меня сжался желудок, и я пожалела, что не могу переиграть этот день. Но всё, что могла сделать, это двигаться вперёд.

Вытерев слёзы, я принялась за работу.

Не утруждая себя открытием алхимических текстов, работала с кристаллами по памяти, процесс стал быстрее, поскольку знала, что делать, и все необходимые ресурсы были у меня под рукой. Через полчаса они были готовы.