Он берет меня за руку, насильно ведет к своей белоснежной машине. Открывает дверцу и вновь замирает. Я, не леди грация, корячусь, кое-как умещаюсь в салон авто. Алиев садится рядом и с видом верховного правителя заводит мотор. Адреналиновая волна отступает. На смену ей приходит дикая потребность реализовать требование физиологии.

— Пресвятые Посейдоны, Алиев, быстрее! Разгоняй свою тачку!

— Да тут езды минут десять осталось. Что с тобой, Росс?

Он смотрит на меня, как на сумасшедшую, крепко сжимает руль. Я понимаю весь тлен неминуемого потопа.

Подъезжаем к дому. Вокруг него отстроен огромный каменный забор, что больше похож на Китайскую стену. Не разглядеть за ним двора.

— Давай, давай ключи от этой сраной обители! Скорее! Я говорю, скорее, Фархад!

Алиев напрягается. Ме-е-едленно тянется к бардачку.

— Только без глупостей.

Судорожно вырываю железную связку, распахиваю дверцу, почти выпадаю наружу.

Да чтоб вам провалиться всем! Мужская война, а главное знамя, как всегда, Вика.

Мне нелегко двигаться — слишком большой срок. Мелкими шажками семеню к высоким стальным воротам. Перебираю ключи, самым большим нервно открываю замок.

Я слышу хлопок автомобильной дверцы за спиной, но уже без разницы. Со скрежетом толкаю тяжелую воротину, захожу, не разглядывая пейзажей, сразу же бегу в дом.

Беременной фурией взмываю по крыльцу. Толкаю дверь. Она оказывается не запертой.

Мысли путаются, зубы сводит, все вокруг какое-то темное, мутное. Чувствую запах кофе, как тогда, в кабинете стриптиз-клуба. Чувствую Алиева, что нагнал меня и серой тенью стоит за плечами.

Интуитивни иду мимо гостиной, огибаю мраморную лестницу и безошибочно нахожу туалет. Пинаю деревянную дверцу. Юркаю внутрь и запираюсь на щеколду. Делаю свои мокрые делишки.

Фархад стучится в запертую дверь. Он недоволен, решил, что я замышляю коварный фокус. В ответ жму на кнопку слива, поправляю одежду, замираю у глянцевой раковины. Хватаюсь за голову, а в мыслях лишь пустота. Растерзайте меня семеро, но я не хочу выходить отсюда.

— Виктория Александровна, не заставляйте портить роскошную дверь!

Он совсем близко, словно демон Азазель, в двух ипостасях — соблазнитель и убийца. Он возглавил адское войско, пошел против своего друга — моего брата. До полусмерти избил верных защитников семьи Росс. Насильно заточил меня в своей преисподней. Но я ведь не рабыня Изаура!

Фархад выламывает преграду между нами, делает шаг вперед. А я жмусь к стенке. Он смотрит так пристально, словно хочет сожрать меня своими карими пронзительными глазами.

— Почему не послушалась? Я же нормально попросил.

Говорит строго, будто я попыталась украсть из офиса бумагу для принтера и сейчас стою в кабинете директора.

Он делает еще шаг, а я до боли упираюсь лопатками в глянцевый кафель. Фархад останавливается очень близко. Беспорядочно скользит взглядом по мятежнице Росс. Задерживает его на губах. Наклоняет голову, сталкивая нас лбами. Мое лицо окутывает мужское дыхание, мятной волной забираясь в ноздри.

— Вик…

Фархад осторожно дотрагивается до моего живота, он чувствует слабые толчки своего сына.

Глава 7.

Фархад

10 лет назад

Тучный мужчина шагает впереди слишком медленно, а я нервничаю — уже не терпится поскорее спуститься с трапа к родным. Прямой перелет из Каира — четыре часа пути — прошел словно за одну секунду. Бизнес-класс того стоил. Десятки лиц поодаль, но я сразу узнаю в толпе своих.

Высокий статный отец, как всегда, в строгом костюме. Время украсило его волосы сединой, и они — единственное, что выдает возраст. По-прежнему грозный, величественный орел, не спускавший пристального взора с конкурентов. Глупцов, желающих подвинуть империю Алиевых на второй план.

Рядом мама. В красивом хиджабе небесно-голубого цвета. Кажется, она стала еще ниже, или просто я так давно не видел матушку.

Мне двадцать один. Я полон жизненной энергии и азарта. Восточная кровь кипит, рвет жилы от радости встречи.

— Фархад! Брат!

Нежный девичий голос больше похож на щебетание птички.

— Айше…

Я покидаю трап и спешу обнять свою близняшку.

Она не носит хиджаб, как мама. Наши родители — религиозные люди, однако насильно не навязывают веру своим наследникам. Семья уже долгое время живет в России, и Айше позволено ходить без платка. Но традиции она все же соблюдает.

— Родственников полон дом, Фархад! Все хотят с тобой встретиться. Три года не виделись. А ты возмужал! Ух какой высоченный! Матушка столько долмы наготовила, все, как ты любишь!

Обнимаю сестру за плечи, целую маму, жму руку отца. Забираем багаж — три чемодана забиты подарками — и усаживаемся в авто.

Загородная резиденция Алиевых по-восточному роскошна и гостеприимна. Здесь я вырос, здесь прошло почти все мое детство. Родной запах и стены, встреча с многочисленными родственниками.

Стол ломится от угощений. Айше сидит напротив меня, ковыряется вилкой в чаше с пловом, но ничего не ест. Я понимаю — здесь что-то не так. Немым жестом показываю сестре, мол, выйди из-за стола. Айше кивает в ответ. Синхронно встаем.

— Говори.

— Подожди, дверь в комнату только закрою.