— Тоже хочешь меня, Виктория Александровна? — слышу тихий сбившийся голос.

Еле слышный, но режущий. Фархад думает, что поймал добычу, словно тигр. Он наматывает на кулак мои волосы и резко тянет вниз голову. Губами скользит по моей шее, языком оставляет влагу на коже. Не сдерживаю стон. Фархад рассчитывает на подчинение, власть. Он считает себя главным в этом водовороте безумия, выплеснувшего в вены максимальную дозу кайфа.

— Советую убрать руки.

— А если нет?

Рвано выдыхаю, с силой подаюсь вперед и чувствую свободу от объятий Фархада. Оборачиваюсь и встречаюсь с его подавляющим взглядом. Мужчина смотрит в упор нагло, словно бросает вызов, хочет проверить на прочность, показать место. Разводит руки в стороны, цинично ухмыляется.

Такие люди, как Фархад, держат возле себя чистых, покорных женщин. Меня же Алиев считает неправильной, даже несмотря на фамилию Росс. Однако пофиг. Замуж за него точно не собираюсь.

Скрещиваю руки на груди, начинаю постукивать ботинком по полу. Фархад уверенно идет к двери, запирает ее изнутри.

Закрываю глаза, сжимаю губы в тонкую нить, слышу шаги. Медленные, но этот звук колким отголоском щекочет низ живота. Я не хочу верить себе. Ощущать, как накаляется кровь в моих жилах, пламенем разливается по телу. Как сердце колотится от предвкушения и застревает где-то в горле.

Фархад берет меня за плечи и толкает к стене.

— Сладкая…— шепчет прямо в губы и касается их языком.

Обводит, оставляет влажную дорожку. Проталкивается глубже, опаляя меня дыханием. Чувствую его вкус во рту, на ощупь дотрагиваюсь до мужской щеки, напрягаюсь, чуть сжимаю пальцы.

Я забираю себе выдох Фархада. Затягиваю, наполняю им легкие, выпускаю через ноздри. Мужчина слишком высокий. Встаю на цыпочки, обхватываю ладошками его шею. Вот черт — Фархад целуется шикарно, ласкает так, что не хочется останавливаться. Нутро горит, огонь концентрируется в паху. Спускаюсь ладонями к мужским плечам, двигаюсь к груди, пальцами хватаюсь за края пиджака. Стягиваю его, бросаю на пол. Тянусь к белоснежной рубашке, резко дергаю ее , не щадя пуговиц.

— Не думал, что ты… Вы… Да блядь!.. — Он хватает мой затылок, резко приближает к себе, душит губами, не дает ответить. Тороплюсь, будто через час наступит конец света. Лихорадочно стаскиваю с себя куртку, бросаю под ноги. — Иди ко мне, — грубо дергает меня за руку, заключает в объятья.

Хрипит, сжимает мой зад, отрывает меня от пола, шагает к светлому дивану справа.

— Хочу на столе.

— Как скажешь.

Меняем маршрут, болтаюсь в его могучих руках, обнимаю широкие плечи. Грохот, звон битого стекла — Алиев сметает все с глянцевой столешницы. Ударяюсь, едва не соскальзываю, но он успевает придержать. Стягивает через голову с меня водолазку, отшвыривает в сторону, касается лифа, спускает его и кидает далеко за пределы Вселенной.

Падаю на стол, Фархад берет меня под колени, тянет на себя. Он замирает, еще раз окидывает меня взглядом, но уже другим. В его глазах нет высокомерия, только страсть, приправленная отголосками пламени. Я чувствую их, они тлеют где-то глубоко, в потаенных задворках души. Приподнимаю зад, помогаю снять с себя узкие джинсы.

Мы в кабинете стриптиз-клуба, а кажется, будто на другой планете. Фархад еще шире разводит мои бедра, накрывая собой. С нажимом касается белья, не снимая трусиков, ласкает, проталкиваясь пальцем чуть глубже.

— Не боишься отдать свое тело?

Мужчина тянется к ремню на своих брюхах. Я слышу звон металла, звук расстегивающейся ширинки. Фархад снимает рубашку, приспускает брюки.

Смотрю на его сосредоточенное лицо, шею, обнаженную грудь. Мутным взглядом веду по прессу, задерживаюсь ниже — На неподдельном доказательстве нашего обоюдного желания.

Через две недели я собиралась, как следует надраться текилой. Посыпать солью рюмку и кидать внутрь лайм. Я собиралась отметить праздник «Сильной и Независимой». Годовщину отсутствия секса.

А сейчас я все сильнее втягиваю живот от нежных прикосновений. Фархад кладет ладонь мне между грудей, будто проверяет мое сердцебиение, смотрит на меня сверху вниз и двигает ее к ребрам. Прощупывает бедро, давит, рывком тянет на край стола. Закидывает мою ногу себе на плечо, губами задевает лодыжку. Он не торопится, ему нравится изучать мое тело.

— Ради всего святого, Вика, если хочешь уйти, скажи это сразу.

Он так и не дожидается ответа — мое горло схвачено сладким спазмом. Фархад крепко берет мою талию, переворачивает на живот. Плотно прижимаюсь грудью к холодной столешнице, впиваюсь ногтями в поверхность.

— Вик…

Голос пробирает до дрожи, до обжигающей волны.

Мужчина губами касается моих ягодиц, больно прикусывает и тут же успокаивает языком. Оборачиваюсь лишь на миг, чтобы встретиться с его пламенным взглядом. Фархад запускает пальцы в мои трусики, плавным движением стаскивает их прочь.

— Теперь ты не уйдешь, — говорит он жестко, решительно.

Отводит мою ногу в сторону.