Спокойно, Виктория, и это пройдет — вспоминаю изречение царя Соломона и, придерживаясь за столешницу, поднимаюсь. Кладу руку на живот и говорю Кармию Россу, что мама за него зубами глотки грызть будет. Мамы — они такие. Это вам не шуточки.

Мой сын будет носить фамилию Росс. Он вырастет достойным человеком, в отличие от папаши. Хотя, возможно, я выскребу из Фархада алименты. Лет так через шестнадцать. Не денег ради, а чтобы посмотреть на его физиономию.

Я накидываю сверху тонкий кардиган, делаю макияж, беру сумочку на длинном ремешке и топаю к выходу.

— Атрей! — говорю на греческом, распахиваю створку. — Помоги обуться.

Усаживась на стул в прихожке, вытягиваю ногу с красным педикюром вперед. Высокий мужчина с пистолетом в кобуре заходит в квартиру. Не дальше пары метров от порога. Склоняется, берет сандалию и, уже как мастер, застегивает ремешок.

Он подает руку и помогает встать. Я запираю дверь на ключ и тут же прячусь за широкую спину охранника. Позади меня еще один.

Своеобразный бутерброд с начинкой из Вики Росс. Беременной от самого лютого врага брата.

Мы спускаемся в лифте на первый этаж. Окруженная остальной охраной, сажусь в центральную машину. Атрей заводит мотор, а я переписываюсь с Нинкой в мессенджере. Мужчина везет меня в клинику на плановое УЗИ каждый раз одной и той же дорогой. Я выучила ее наизусть за полгода, и мне смотреть в окно неинтересно.

Зато читать, как Нина потрахалась с Костиком — да. Такая милость позволена лишь подруге, я-то уж точно в ближайшее время в завязке. Сходила, посмотрела один раз на член. Достаточно.

Внедорожник резко подается вперед, и я втыкаюсь лбом о водительское сиденье спереди.

— Атрей! — возмущенно кричу и тут замечаю суету возле тачки.

Глава 5.

Тонированные стекла не скрывают того кошмара, что я наблюдаю, затаив дыхание.

Улица полностью перекрыта чуть ли не с самого перекрестка, кроме нашей нет посторонних машин. Я надежно заблокирована в салоне. Снаружи нас постепенно окружают авто, все белого цвета. Выходят люди в масках.

— Атрей! Они нас убьют?

— Не волнуйтесь, госпожа Росс, — уверенно отвечает он.

Достает пистолет, снимает с предохранителя. Говорит, что он верен нашей семье и будет оберегать меня до последнего.

Мокрой ладошкой крепко обнимаю живот, осматриваюсь по сторонам. Слишком душно становится в салоне авто, будто воздух выкачивают те ублюдки, что безжалостно положили на асфальт уже доброю половину моих защитников, сильно избив их.

Атрей максимально сосредоточен, он говорит, что бандиты не смогут открыть внедорожник, а бронированная сталь выдержит любой обстрел, кроме гранатометного.

— Замолчи! Не разжигай во мне фантазию! — ору.

Меня не видно сквозь черные стекла, но я с ног до головы покрываюсь липким потом и замираю, когда дверь самой роскошной белой тачки распахивается. Темный костюм контрастом выделяется на фоне светлой краски. Алиев с грацией тигра величественно выходит из авто. Равнодушно смотрит на происходящее, а потом… на меня. В упор. Не моргая.

Нет, такого быть не может — нас же разделяет тонированное стекло. Но Фархад своим взглядом будто расщепляет наш внедорожник на атомы и безошибочно находит мой взгляд. Он двигается быстро, перешагивает через лежащих на земле моих охранников.

Женька! Я судорожно копошусь в сумочке, достаю телефон. Меня колотит, пока пытаюсь разблокировать экран. Взвизгиваю, когда слышу тактичные удары по стеклу. Потом еще.

Фархад знает, кто прячется во внедорожнике, хочет, чтобы я вышла к нему на улицу.

— Ага! Прям! — громко кричу и роняю айфон под сиденье.

— Уважаемая, давайте обойдемся без лишней крови, — слышу в ответ.

Меня передергивает, и я приказываю Атрею стрелять на поражение. Пусть Фархад только сунется. Никто, ни один человек на свете не посмеет причинить вред моему пусть еще и не родившемуся сыну. Даже если это — его родной отец.

Фархад все еще прожигает меня взглядом через затемненное стекло, я отсаживаюсь на противоположную сторону. Алиев жестом что-то приказывает. И через пару минут салон содрогается — огромный эвакуатор со скрежетом отрывает авто от земли, погружает в кузов. Наемники Фархада поднимают борта.

Нас везут в неизвестном направлении. Атрей звонит моему брату.

— Что сказал Евгений Александрович? — спрашиваю я.

— Сегодня же возвращается. Он все решит. Не волнуйтесь, госпожа Росс.

Для Атрея мой брат — Евгений Александрович. Для меня — сраный задира. Или еще кто похуже. Я помню, чем закончились его переговоры с Фархадом. В прошлый раз по пути из супермаркета три головореза с подачи Алиева хотели покончить со мной, размазав по асфальту на пешеходном переходе.

Сейчас мы двигаемся в кузове эвакуатора черт знает куда.

Хватаюсь за спинку сиденья, другой рукой за Кармия Росса, глубоко дышу через рот. Лишь бы ничего не произошло с малышом. Врачи говорят, мне нельзя волноваться.

Нас увозят далеко за город, а мне до жути приспичило писать. Пыталась абстрагироваться от этой потребности, но нет. Сын пинаться изволит, предательски давит на мочевой. Он не оставил мне выбора.