Мне хочется к двери. Хочется оказаться на улице. Хочется вдохнуть полной грудью и перестать чувствовать этот омерзительный привкус опасности.

Но Бах не двигается. И я тоже.

Два взрослых человека, достаточно испорченных собственной гордостью, чтобы превратить даже пожар в соревнование.

– Последний раз говорю, Раяна, – произносит он глухо. – Не доводи до пиздеца.

Усмехаюсь. Хотя губы уже плохо слушаются.

– Поздновато предупреждать. Мы в нём давно живём. Просто ты привык считать его нормой.

Хочу добавить что-нибудь ещё. Но вместо слов из горла вырывается кашель.

Прикрываю рот ладонью. Делаю вдох. И жалею.

Дым забирается глубже, обжигает горло, заставляет кашлять снова. Перед глазами на секунду темнеет.

Пытаюсь сосредоточиться. Лицо Бах почему-то теряет чёткость. Сначала расплываются очертания плеч, затем черты.

Ну что, Бах? Доволен? Ты снова сумел превратить мою жизнь в катастрофу. Только на этот раз, кажется, просчитался с последствиями.

Пытаюсь удержать его лицо в фокусе. Не получается.

Темнота медленно стягивается к центру зрения, оставляя от Бахтияра лишь размытое пятно.

А потом исчезает и оно.

А хотите скидочку на провокационную книжечку? =)

Двое горячих мужчин. Одна ночь. И ноль шансов спастись от этого жара...

Снегурочка на двоих

– Мы с братом всегда под елочку загадывали горячую снегурочку. А тут – ты. Раздевайся, подарочек.

Я застряла в ужасном районе в канун Нового года. А двое огромных мужчин меня спасли. Хотя, пугают они куда больше любых проблем...

Огромные. Крупные. Опасные.

И я застряла на эту ночь без шанса сбежать. С двумя мужчинами, выбравшими меня в подарок.

Глава 11.1

Темно. Не понимаю, где я. Да и само понятие «где» почему-то кажется совершенно бессмысленным.

Меня куда-то несёт. Качает. Мир существует отдельными, плохо связанными между собой ощущениями.

Толчок. Давление под спиной. Что-то твёрдое впивается под коленями. Голова безвольно заваливается набок, и от этого движения внутри черепа начинается мучительное вращение.

Всевышний… Что происходит?

Пытаюсь открыть глаза. Не получается. Веки словно налились свинцом, а под ними – болезненная, липкая темнота.

Где-то совсем рядом раздаётся голос. Мужской. Резкий. Слова обрываются, смешиваются с глухим гулом, превращаются в бессмысленный шум.

Меня снова встряхивает. Желудок болезненно сокращается. Как же мне плохо.

Горло раздирает сухой кашель. Кажется, внутри всё ободрано до крови. Я пытаюсь вдохнуть, но вместо нормального воздуха получаю очередную порцию горечи, от которой немедленно начинает мутить.

Что-то обхватывает меня крепче. Чувствую давление на спине, под ногами. Чужое тепло. Шершавую ткань возле щеки.

Хочу отстраниться. Не получается. Руки не слушаются. Даже пальцы кажутся чужими, плохо прикреплёнными к остальному телу.

Отвратительное ощущение.

Где-то глубоко внутри поднимается страх. Глухой, вязкий. Без привычной остроты, без ясного понимания причины. Просто знаю: что-то не так.

По лицу ударяет холодом. Свежий воздух. Он обжигает горло почти так же сильно, как дым, но я жадно пытаюсь втянуть его побольше.

Кажется, меня куда-то опускают. Под спиной исчезает тепло, сменяясь холодной твёрдой поверхностью. Тело неловко поворачивается набок.

Голова запрокидывается, и меня тут же накрывает новым приступом головокружения. Тошнота подкатывает к самому горлу.

Пытаюсь пошевелиться, но вместо движения получается жалкая судорога.

Что-то касается моей щеки. Потом шеи. Чужие пальцы. Большие, горячие, настойчивые.

От прикосновения внутри вспыхивает короткое, почти бессознательное сопротивление.

Пытаюсь сглотнуть. Горло словно залито кислотой. Всевышний, воды…

Хочу попросить. Не могу вспомнить, как произносятся слова. И это пугает сильнее всего.

Я привыкла думать быстро. Привыкла находить решения, даже когда обстоятельства складываются самым отвратительным образом.

А сейчас не способна понять, почему лежу, кто находится рядом и куда меня везут.

Жадно втягиваю воздух. Ещё. И ещё. Он прохладный, чистый, но каждый вдох даётся с трудом.

Веки тяжелеют, звуки отдаляются, а сознание начинает медленно проваливаться куда-то, где больше нет ни боли, ни страха, ни необходимости понимать происходящее.

Нет… Я не хочу… Последняя мысль обрывается.

И снова ничего.

Холодно. Это первое, что я чувствую. Приятная прохлада касается щеки, шеи, обнажённых предплечий. Где-то совсем рядом тихо шелестит ткань.

Подо мной что-то мягкое, прохладное и удивительно удобное. Постель? Медленно прихожу в себя, не открывая глаз.

Ощущение такое, словно меня всю ночь заставляли дышать раскалённой пылью, а потом решили проверить, сколько ударов выдержит мой череп.

Отвратительно. Пытаюсь пошевелить рукой. Пальцы скользят по гладкой, прохладной простыне.