Но после откровения Предводительницы она больше не была в этом уверена.

Когда грузовик снова резко вильнул и затормозил, её голова едва не врезалась в один из металлических баков. Но Такеши рванулся через всё пространство с невероятной скоростью, заблокировав удар.

Его вторая рука обхватила Винни за талию, прижав их обеих к себе, пока грузовик замирал, а позади них поднимались клубы пыли.

Она потеряла ориентацию, забыв, где находится и о чём они только что говорили с Винни. Всё, на чём она могла сосредоточиться — это напряжённая челюсть Такеши, когда он не стал сразу отстраняться. Их грудные клетки находились в нескольких дюймах друг от друга, оба тяжело дышали, ожидая, пока другой сделает шаг.

— О господи, Такеши. Слава небесам за твою скорость! — воскликнула Винни. — Винни могла вылететь прямо из грузовика, если бы ты не схватил её своими большими мускулами. Очень кстати. Так и хочется ухватиться и никогда не отпускать. Не согласна, Халани? — Винни поиграла бровями.

Двери грузовика захлопнулись, когда остальные вышли спереди. Халани опомнилась и быстро поднялась на ноги, неловко слезая с машины. Что-то нечитаемое вспыхнуло в глазах Такеши. Он медленно поднялся и перепрыгнул через борт грузовика с таким видом, будто тот принадлежит ему.

— Почему мы остановились? — спросила она.

Они пробыли в пути всего несколько часов. Она огляделась в поисках вывески с надписью «Прометей», но перед ними было лишь снесённое знамя с надписью: «Авиабаза Эдвардс — 50 миль».

— Адану показалось, что он что-то видел… Адан? — громко позвал Дерек, но Адан уже бежал вперед.

Они озадаченно переглянулись, прежде чем последовать за Аданом, который мчался по песку. Он остановился в нескольких футах, и они замерли перед объектом, который предстал перед ним.

Большая металлическая штуковина торчала из песка. Она была серебристой с чёрной головкой, а остальная часть уходила глубоко в землю. Этот металлический предмет был почти ростом с Такеши.

Кровь Халани стыла в жилах, инстинкты орали, требовали вернуться в машину и уехать как можно быстрее.

— Что это? — несмело спросила Серин.

Глаза Адана были широкими, пока он разглядывал устройство, его лицо побледнело.

— Это бомба.

Они тут же сделали шаг назад. Но Такеши шагнул ближе — или, может, это снова разыгралось её воображение.

— Всё в порядке! — Адан выставил руку, но даже он сам медленно отступал по песку. — Она цела, но, должно быть, оказалась неразорвавшейся пустышкой.

— Зачем им отправлять бомбу так далеко? Мы посреди нигде, — спросил Дерек.

Он был прав. Они находились посреди пустыни.

— Возможно, они целились в военную базу неподалёку, — задрожала Винни, её глаза наполнились ужасом.

— Нам пора идти, — произнёс Такеши впервые, его глубокий, повелительный голос прорезал их леденящий душу транс.

Никто не стал спорить.

Брок держался рядом с Серин. Такеши шёл следом за Халани, когда они забрались обратно в грузовик и помчались прочь, оставляя оружие массового уничтожения позади.

Тишина была невыносимой, пока они продолжали путь по дороге, её мысли зациклились на жутком предмете, на который они наткнулись, а Винни бубнила себе под нос о дураках, которые его построили. Такеши смотрел вдаль, его мысли всегда оставались для неё закрытой дверью.

Напряжение висело в воздухе — к этому Халани уже привыкла.

Они должны были быть близко к Прометею, но после пары часов затянувшегося молчания Винни выпрямилась, и в её глазах снова вспыхнула искра.

— У меня есть идея.

— Какая?

— Раз уж Такеши тебя не помнит, это отличная возможность узнать друг друга получше. Игра в вопросы и ответы. Но не волнуйся, Халани, ты тоже сможешь спросить у него всё, что захочешь. Винни за равенство, — Винни приложила кулак к сердцу и торжественно наклонила голову.

Ком в горле Халани увеличался вдесятеро, и она упорно избегала взгляда Такеши.

— Винни, не думаю, что он хочет играть.

— С чего ты взяла? — спросил он.

Она резко перевела взгляд на Такеши. Он откинулся назад, смерив её своим давним испытующим, непроницаемым взглядом.

— С того, что у тебя есть привычка сбегать каждый раз, когда ты подбираешься ко мне слишком близко, — ответила она. Память не позволяла ей забыть ту роковую ночь. То, как его губы прижались к её губам, как он шептал то, что не должен был, и целовал её так, что это следовало бы запретить законом. И то, как он закрыл дверь и ушёл сразу после этого.

— Напротив, Кейнс, — произнёс он с тёмным блеском в глазах. — Я хочу знать о тебе абсолютно всё.

— Я всё ещё в твоём расстрельном списке?

Такеши замешкался, нахмурившись, словно был не согласен с этим вопросом, но на его лицо тут же вернулась холодная маска. Он вальяжно упёрся локтём в колено, а его вторая нога почти касалась её, дразня этой невыносимой близостью.

— А это что-то меняет? — спросил он, изучая её реакцию.

— Ещё как.