Но у статуй есть красота. Внутри же она была скрюченной и изуродованной, словно из её сердца проросло гнилое дерево. Кровь испятнала её кожу и одежду. Даже если она сосрёт с себя шкуру до мяса, вонь стольких смертей всё равно останется.

И Элиза…

Ещё одна слеза вырвалась наружу. Может, Предводительница ошибалась, и то фото в библиотеке отражало правду, с которой она никогда не хотела сталкиваться.

Может, монстром и впрямь была она.

— Халани.

Рука Серин легла ей на плечо, разворачивая от окна.

— Пора, — сипло прошептала Серин, пытаясь скрыть шмыганье носом.

Халани наконец встретилась с ней взглядом, чувствительность возвращалась к её конечностям, и она тихо кивнула. Они вышли на улицу, шагнув в леденящий рассвет. Мрачный туман висел в воздухе, словно земля укрывала их одеялом из вылитых слёз.

Дорога была пустынна, город абсолютно вымер. Но когда они добрались до центра Пустынного Источника, она поняла почему.

Огромная куча трупов лежала на тренировочной площадке — и воины Пустынного Источника, и «Грешники» вповалку. Немногие выжившие собрались в большой круг.

Женщины плакали.

Суровые лица мужчин окаменели, будто они больше никогда не улыбнутся и не познают радости.

Она заметила Такеши и Брока, бросавших тела на окровавленную кучу. Левая рука Такеши была обмотана толстым белым бинтом, но он не замедлялся и не жаловался.

Он перетаскивал мертвецов так, словно это было просто необходимо сделать.

Она гадала, давит ли это на него.

Тяжесть отнятой жизни.

Он отлично справлялся с этим грузом. Но Халани видела страдание в его глазах. Тень муки, которую он скрывал, чтобы остальные не заметили самое мягкое сердце, бившееся внутри.

Горло Халани словно пережало тисками, когда безжизненное тело Патреуса бросили на кучу. Она-то думала, что он ненавидел их всё это время. Но даже посреди своего презрения Патреус умер, защищая их.

А когда Такеши и Брок подняли хрупкое тело Элизы, ноги Халани задрожали. Серин и Винни тут же подхватили её за талию, удерживая на ногах.

Прежде чем они погрузили её тело на кучу, она сипло вытолкнула:

— Подождите.

Они обернулись, лица напряглись от замешательства, пока они опускали тело на землю.

Халани молча подошла.

Лицо Элизы было бледнее, чем она когда-либо видела, почти синим. Рот слегка приоткрылся, а глаза всё ещё были полураспахнуты. Но её выражение не было полным ужаса. Она выглядела странно умиротворённой.

Халани ненавидела это. Каждую секунду.

Даже солнце не пробивалось сквозь серые тучи, пока она стояла на коленях подле Элизы, и её разбитые, тихие извинения уносились с прохладным ветром.

Серебряное кольцо на пальце Элизы привлекло её внимание. То самое, с надписью «Prometheus Inc.» на обороте.

Оно принадлежало её отцу и было её самой ценной вещью. Что-то подсказывало Халани, что не стоит оставлять его здесь.

Двигаясь как в тумане, она осторожно стащила кольцо с холодного пальца Элизы.

Тяжесть опустилась в её карман, пока Такеши и Брок бережно укладывали тело Элизы к остальным. По приказу Предводительницы воины Пустынного Источника наконец подожгли кучу. Горящий пепел и пламя взвились высоко в небо, и Халани навсегда запечатлела это мучительное зрелище в памяти.

И когда Пенни стерла слёзы, на её загорелом лице застыла новая решимость, когда она попросила их следовать за ней.

Серин и Винни шли по бокам от Халани, словно боялись, что она в любую секунду рухнет на землю. Дерек обнимал Адана за плечо, его покрасневшие глаза запали. Брок и Такеши замыкали шествие, присматривая за всеми.

Пенни привела их в северо-восточную часть города, и глаза Халани расширились при виде раскинувшегося поля с посевами — того, чего она никак не рассчитывала увидеть где-либо, кроме как под поверхностью.

Но Пенни продолжала идти к амбару возле стены.

— Я много думала прошлой ночью, — сказала Предводительница, останавливаясь перед красным зданием. — О своей жизни до Великого Коллапса. О том, что мы построили здесь. Обо всём, что я потеряла, пытаясь сделать этот мир лучше.

Тишина опустилась на них, пока Пенни глубоко вздыхала и поворачивалась к ним лицом.

— Отец всегда говорил, что люди — худшие из существ. Что миру будет лучше без их вечного сквернящего следа. И долгое время я ему верила. Но у вас у всех была любая возможность уйти и спастись, но вы этого не сделали. Вы рисковали всем, чтобы помочь нам. Я лучше кого бы то ни было знаю, что ничто не вернет жизнь, которую вы потеряли. Но так я могу попытаться помочь.

Пенни кивнула Феррену, и тот отпер двери амбара, открывая взору крупный, пыльный чёрный грузовик внутри.

Они отпрянули в шоке, пока Предводительница уперла руки в бока, зафиксировав взгляд на Халани.

— Ты хочешь ответов, почему твоё фото было в нашей библиотеке. У меня их нет. Но я знаю место, где они могут быть.

Она достала свёрнутый комплект бумаг.