— Зачем тебя вообще сюда привезли? Кто ты такая?

— Меня похитили, — отозвалась она, спотыкаясь о лианы, но упрямо поспевая за мной. — Если бы я сама понимала, почему…

Я снова бросил на неё оценивающий взгляд через плечо: тонкие запястья, хрупкие плечи, но спину держит ровно, словно аршин проглотила. Никаких повадок оперативника или профессионального военного.

— На бойца ты не тянешь, — констатировал я, приподнимая мачете колючую ветку. — Карьера в криминале или наёмниках явно прошла мимо тебя. Кто ты по жизни?

— Я балерина, — отрезала она, посмотрев на меня со смесью злости и усталости.

— Балерина? — я невольно усмехнулся.

Теперь её идеальная осанка, неестественная выворотность стоп и налитые икроножные мышцы мгновенно встали на свои места. А на гибкость я бы ещё посмотрел…

— Что ж, это многое объясняет. Похоже на правду.

— Ты сказал это с таким выражением лица, — Пэм недовольно поджала губы, — будто это что-то смешное или постыдное.

— У меня обычное лицо, ягодка, — я хмыкнул, прорубая дорогу дальше. — Какое выдали при рождении.

— Сочувствую твоим близким, — съязвила она, утирая пот со лба.

Я тихо рассмеялся. Кусается, с характером девка — это хорошо. Мы продвигались вглубь чащи, обходя топкие низины. Пэм шла строго след в след, испуганно вздрагивая и втягивая голову в плечи от каждого резкого крика птиц.

— Всё произошло две недели назад, — тихо продолжила она, когда тишина стала давящей. — Я задержалась после репетиции, вышла около полуночи. На парковке стоял чёрный фургон. Подумала, что это доставка декораций. Назад оглянуться не успела — двое в масках, удар, темнота. Очнулась уже в бетонном бункере. Лица они почти не скрывали, но на контакт не шли. Никаких требований, ни слова о выкупе. А потом вкололи какую-то дрянь, и пришла в себя я уже в летящем вертолёте с мешком на голове.

— Охраны рядом не было? — спросил я.

Пэм поморщилась.

— Был водитель с функциями телохранителя. Я сама отпустила его около десяти: репетицию продлили, а я терпеть не могла, когда человек часами сидит под дверью. Отец из-за этого постоянно бесился.

Похищение без классического вымогательства или допросов с пристрастием… Переброска на изолированный кусок суши в качестве живой мишени… Схема была мне слишком хорошо знакома.

— Твоя фамилия? — я замер на месте и круто развернулся.

— Какая разница? — она подозрительно прищурилась, рефлекторно касаясь ножа.

— Фамилия. Быстро.

— Осборн, — Пэм выпрямилась, упрямо вскинув подбородок. — Памела Осборн.

Ответ вытянул из памяти старые куски расследования. Osborn Biomedical несколько раз всплывала в цепочках Zero: закрытые подрядчики, деньги на исследования мета-людей, фамилии учёных, исчезавшие из открытых баз. Сам Джонатан Осборн давно числился в моём списке смертников. Причастность была. Деталей — нихрена.

А теперь рядом со мной шагала его дочь. Полезная нитка. Позже, если мы вообще выберемся отсюда.

Хреново было другое: решение тащить Пэм за собой я принял раньше, чем услышал фамилию. У ручья я понятия не имел, кто она такая. Просто не захотел оставлять невиновную на корм местным ублюдкам.

Что со мной?

— Ну, поздравляю, маленькая балерина. Тебя слили. И дело тут на все сто процентов в твоём высокопоставленном папаше.

— При чём здесь мой отец?! — в её глазах проступило явное замешательство, она даже сделала шаг ко мне. — Откуда такие выводы?

— Фамилия слишком приметная, — я двинулся дальше, придерживая бок, где снова запульсировала боль. — Людей с такими корнями сюда ради забавы не привозят. Балерин не похищают, чтобы просто выбросить посреди закрытого архипелага.

— Закрытого архипелага? — сорвалась она на едва различимый шёпот. — Где мы находимся?

— Всё обсудим, когда найдём безопасную нору, — отрезал я, заставляя её нагонять темп. — Держись моей спины и не отставай, если хочешь дожить хотя бы до заката.

Она скользнула взглядом по пятну, пропитавшему мою футболку. Её лицо снова побледнело.

— Хватит трястись, — добавил я. — Это всего лишь кровь. Здесь её будет много.

— Ничего не могу с собой поделать… — выдохнула она, отворачиваясь в сторону.

Я приподнял покрытую длинными шипами ветку, давая ей возможность пройти. На этот раз Пэм сработала грамотнее: сначала внимательно осмотрела подлесок впереди, проверила периметр за спиной и только после этого аккуратно перешагнула через выпирающий склизкий корень. Ну вот, вид сзади уже поинтереснее будет.

Марш до берега занял у нас часа полтора. Могли бы быстрее, если бы я шёл один, но Памела заметно уставала, хоть и не жаловалась, что уже было неплохо для неженки. Я помалкивал, чтобы лишний раз её не накручивать — рыжая и без того из кожи вон лезла.