— Шучу я, — добавил я. — Расслабься.

Она даже не подумала улыбнуться, только желваки заходили под кожей. Что ж, момент для шуток я явно выбрал не тот.

— Быстрее, рыжая. Время поджимает.

— У меня вообще-то имя есть, — негромко буркнула она, заставив себя подойти к ручью, убирая нож и снимая фляжку. — Пэм.

Хм… Что бы выдумать такое… Чтобы потом не раздражало.

— Ричард, — представился я.

— Ричард… — тихо повторила она, примеряя имя на слух. Её пальцы так сильно тряслись, что она никак не могла открыть крышку.

— Давай помогу, — я протянул руку.

— Я сама! — огрызнулась она, и со второй попытки резьба наконец поддалась. Девчонка бросила на меня колючий взгляд. — Видишь? Справилась.

Нормально. Раз огрызается — значит, внутренний стержень ещё не сломан, прямо сейчас не развалится. Пока она набирала воду, я быстро оглядел периметр. Потревоженные шумом схватки птицы снова рассаживались по верхним ветвям, где-то в листве застрекотали цикады. Но торчать у ручья дольше было чистым безумием: запах свежей крови неизбежно привлечёт либо крупных хищников, либо других участников.

Девчонка перестала копошиться, и я обернулся, выдернул из бокового кармана блистер с таблетками для обеззараживания и бросил одну в её фляжку.

Пэм уставилась на прозрачную воду так, будто я только что испортил единственное сокровище.

— Она же чистая.

— Прозрачная не значит безопасная. Встряхни, — вздохнул я.

Рыжая послушно встряхнула фляжку и сразу принялась пить, слишком жадно, вода текла по её подбородку, заливая воротник и смешиваясь с грязью.

— Тормози. Медленнее пей. Опять наизнанку вывернет. Желудку плевать, от чего ты паниковала пять минут назад. Как ты не сдохла-то, блядь?

Пэм недовольно нахмурилась, но послушалась, сделав очередной, но маленький глоток. Когда я шагнул к ней, её пальцы сильнее сжали металл фляжки, а вторая кисть рефлекторно дёрнулась к ножу на поясе.

— Спокойно, — я приподнял ладони. — Оставь моё второе ребро целым.

— Я спокойна, — соврала она, хотя её расширенные зрачки говорили об обратном.

— Развернись спиной, — скомандовал я.

— Это ещё зачем? — она подозрительно прищурилась, не двигаясь с места.

— Проверю, не зацепил ли тебя тот амбал с топором. Мало ли, в горячке не заметила.

Она неохотно подчинилась, подставив мне лопатки.

— Меня не задело. Я бы точно почувствовала, если бы мне разрубили лопатку.

— Ты мужика в трёх метрах за своей спиной не почуяла, так что насчёт топора я бы на твоём месте не хорохорился. Замри.

Я аккуратно отвёл в сторону грязную, разорванную ткань на её плече. Кожа, к счастью, оказалась целой, лишь длинная пунцовая полоса тянулась вдоль позвоночника. Скользнуло самым краем, веткой или обухом. Без заражения. Пальцы невольно задержались на полсекунды дольше, чем требовалось. Под тонкой тканью угадывалась линия лопаток и дальше — мягкий изгиб поясницы.

— Здесь откуда прилетело? — я бесцеремонно ткнул пальцем рядом с царапиной, заставив её вздрогнуть.

— Наверное, сук зацепила, — она безуспешно попыталась обернуться через плечо, кривясь от дискомфорта. — Я бежала через чащу от какого-то психа с тесаком и не вела путевой дневник, обо что бьюсь головой.

— Что ещё за псих? — я нахмурился. — Подробнее.

— Вчера, почти сразу после высадки, — Пэм передёрнула плечами от неприятного воспоминания. — Мужчина в камуфляже без слов бросился на меня с ножом. Я еле ноги унесла через ручей.

— Один шёл?

— Да. Один.

— Понятно.

Я покачал головой. Девчонка не умела элементарно выбирать маршрут и маскировать шаги, но каким-то чудом продержалась первые сутки. Чистое везение.

— Уходим вместе, — я закинул сумку на плечо, стараясь не тревожить бок, и двинулся в тень деревьев. — Одна ты здесь до темноты не доживёшь.

— Ты меня вообще не знаешь, чтобы делать такие выводы, — насупилась она, но зашагала следом.

— Мне достаточно того, что я видел последние полчаса. Топаешь как раненый лось, следы оставляешь такие, что даже слепой наёмник найдёт. К открытой воде подходишь с подветренной стороны — любой зверь по запаху вычислит. Нож сжимаешь так, словно это поручень в автобусе. И в довершение — спряталась от меня за пальмой, которая в два раза уже твоей задницы.

— Нормальное было дерево! — Пэм густо покраснела до корней волос и шумно выдохнула: — И вообще, ты меня не видел, пока я сама не подошла!

— Я минут двадцать наблюдал за твоими манёврами, — я прибавил ходу и проигнорировал её возмущение. — Двигаемся быстрее. Нам нужно найти место для ночлега, где можно будет нормально лечь, а не привязывать себя к веткам.

— Да откуда ты… — прошипела она от изумления, заставив меня оглянуться. — Ты что, следил за мной?!

Я выразительно кивнул на моток верёвки, приметно торчащий из бокового кармана её рюкзака, и сразу ушёл с натоптанной тропы в густые заросли.