Гриза удивленно подняла брови:

— Что значит «не авторизованы»?

— Частным лицам не разрешается отправлять сообщения выбранным адресатам. Защитная мера, установленная императорским указом № 0167-КБ-1661. Будьте любезны, назовите свою личность, чтобы я мог передать ее в компетентные органы.

Похолодевшая Гриза сделала шаг назад, а затем выскочила из Курьерской Гильдии, не обращая внимания на серебристый автомат, настаивавший на том, чтобы она дожидалась прибытия стражи. Она побежала обратно по улице, как можно скорее возвращаясь в трактир. Через пять минут она добралась до «Двух цапель», взлетела через ступеньку по лестнице и поспешила в свою комнату.

Сирус уже был там. Прислонившись к двери и скрестив руки, он преградил ей путь. Выглядел он разъяренным.

— Сирус! — воскликнула удивленная Гриза. — Ты... э-э... уже вернулся?

— Как видишь, да. Скажи мне, какое именно слово из «никуда не выходи» тебе было непонятно?

Тон его был таким же ледяным, как и глаза. Он жестом открыл дверь в свою комнату и пригласил ее войти. Гриза смущенно шагнула внутрь. Квинт, растянувшийся на кровати хозяина, беспомощно посмотрел на нее. Эзотерик захлопнул за собой дверь, и Гриза втянула голову в плечи:

— Прости, Сирус, но...

— Неужели так трудно было подождать двадцать минут, не сходя с места? — прорычал Сирус.

— Я ходила в Курьерскую Гильдию, чтобы связаться с нашими родителями, — ответила Гриза. — Я подумала... Я подумала, что неплохо было бы сообщить им о положении дел, чтобы они могли прислать помощь.

— И ты не могла подождать меня? Это неплохая идея, я мог бы туда...

— Я кое-что узнала, Сирус, — прервала его Гриза. — Кое-что важное.

— Да? Что же ты узнала?

Гриза подвела итог своей короткой эскападе и странной реакции автомата, когда она назвала ему имена получателей своих писем.

— Думаю, ты прав, эти события определенно связаны с нашими семьями, — заключила она. — Как ты думаешь, наши родители тоже в опасности?

— Вполне возможно, — вздохнул Сирус, присаживаясь на край кровати.

Он выглядел странно безучастным, как будто до него не дошло значение информации.

— Вот что уже можно рассказать Медной страже, да? — настаивала Гриза. — Объяснить им, что они пытаются напасть на нас именно потому, что наши родители находятся под имперской защитой? Может, это даст сузить список подозреваемых... Как все прошло? Когда ты туда возвращаешься? Собираются они послать кого-нибудь...

— Медная стража нам не поможет.

На сердце Гризы словно ледяная ком обрушился. Она моргнула, потеряв дар речи.

— А?.. Что ты...

— Я отправился в участок Стражи, — сказал эзотерик. — Констебль попросил меня подождать, пока не придет кто-нибудь, чтобы снять с меня показания. Я, стало быть, подождал; поглядывал по сторонам, без задней мысли... И вдруг увидел этого типа. Человека в форме, подозрительно смотревшего на меня. Заинтригованного. Как будто ему было интересно, кто я на самом деле, понимаешь? Он постоянно переводил взгляд то на меня, то на Квинта. И тут я осознал, что на мне пенсне — я надел его, чтобы прочитать название улицы, и забыл снять. Я сразу же убрал его, но это, похоже, заинтриговало его еще больше. Он вполголоса заговорил с двумя другими офицерами и в какой-то момент показал на меня.

— Может быть, это просто констебль, который собирался заняться твоей жалобой? предположила Гриза.

— Сначала я так и подумал. Но этот тип так пристально смотрел на меня... что я подумал, не замешана ли во всем этом и Медная стража. Или хотя бы кто-то из ее членов.

— У тебя паранойя не развивается? — воскликнула механистка. — Сначала предатель в Академии, потом подозреваешь мэтра Иосефира, а теперь еще и Медную стражу?

— Я так и полагал, что ты скажешь что-то в этом роде, — согласился Сирус. — Но подумай сама: наши похитители шлялись посреди ночи по престижному району, и ни один патруль их не остановил. Напрашивается предположение, что кто-то им с этим помог. Я считаю, для такой масштабной операции, как похищение двух студентов Академии, купить молчание властей — необходимое условие... Как бы то ни было, я захотел выяснить это наверняка. Поэтому я прочитал мысли стражника. Притворившись, будто кашляю в ладонь, я сказал заклинание ментализма, чтобы проникнуть в его сознание. И вот что я увидел...

Он передернулся.

— Жадность. Азарт. Как у охотящегося зверя. Ему обещали награду, большую награду, способную заставить его забыть о своем достоинстве, о клятве стражника. Он решил — хотя не был уверен, — что узнал меня. Он хотел сдать меня нашим похитителям, я в этом уверен. Поэтому я ушел.

— Ушел?!

— Я сделал вид, что иду подышать свежим воздухом... и мы сбежали из участка Стражи.

— Я тоже читал мысли этого человека, — вмешался Квинт, когда Гриза собралась возразить. — И могу подтвердить: он работал на ваших преследователей.