За те четыре месяца, что я не видела свою любимицу среди подопечных Райи, девчонка вымахала до роста Майи. Две косы чинно лежали на плечах — длинные пряди куда покорнее заплетались, чем её прежняя короткая стрижка.

Я вспомнила надутые губы и капризный пинок в землю:«Двенадцать лет — это уже много, вообще-то!»

— Фай. Ты выросла. — Это признание далось с трудом. Меня никогда особо не волновало, когда воспитанники покидали замок, и я не умилялась их превращению в молодых женщин, как Райя и Сэфа. Молодость не имела для меня ценности. Что хорошего в переходе в новую эру боли, когда ты только начинаешь узнавать себя и ненавидеть то, что находишь? Когда видишь варианты будущего четче, чем когда-либо, и понимаешь, что реального выбора у тебя нет?

В конце концов, именно в пятнадцать лет я выбрала выживание и перерезала горло Ханым. В двадцать — сломала шею низальскому солдату, перебив ему позвоночник. В двадцать один — пришла в Махаир, прекрасно зная, чем это может обернуться.

Я смотрела на ровные косы Фэйрел, на её удлинившиеся руки и ноги, и в каждой перемене видела вселенную иных дорог.

— А ты ни капли не выросла, — отрезала Фэйрел. Она держалась с несвойственной ей отстраненностью, глядя куда-то поверх моего плеча. Если бы не едва заметная дрожь её нижней губы, я бы поверила, что она готова выпустить мне стрелу в лоб.

— Похоже, придется начать, — легкомысленно заметила я. — Особенно если ты собралась стать выше меня. Это напрочь разрушит мою репутацию.

Уголок её рта дернулся:

— Сильвия, твоя репутация и так хуже некуда, даже если бы ты старалась.

— Это вызов?

Она взмахнула тростью и пребольно огорошила меня по колену. Кензи ахнула, но я смотрела только на Фэйрел.

Девчонка шмыгнула носом, и её голос стал до боли крошечным:

— Ты снова уйдешь?

Я наклонилась, дожидаясь, пока Фэйрел встретится со мной взглядом и прочтет в нем правду:

— Я никуда не уйду, пока ты не будешь в безопасности.

Упрямо вздернутый подбородок Фэйрел наконец опустился. Когда она расплакалась, я обхватила её за шею и прижала к себе. Девчонка задрожала, вцепившись в мою талию; трость и лук с глухим стуком упали на землю. Я не обращала внимания на Латифа, который тихонько их подобрал.

Немного успокоившись, Фэйрел отстранилась и вытерла нос рукавом:

— Я пересадила твои семена инжира. Я знала, что ты вернешься.

Несмотря на новый арсенал стрел и кровожадные намерения, Фэйрел всё еще лучилась оптимизмом, которому я почти завидовала. Я думала, она перерастет это. У таких, как Фэйрел, надежду, наверное, приходится отнимать силой.

Что ж, я переломаю все кости в руке того, кто попытается это сделать.

Я обвела взглядом обманчиво заброшенную деревню и поняла, какую отчаянную уловку придумал Махаир, чтобы защититься от гнева собственного правителя.

Притворись мертвым, позволь хищнику попинать труп в свое удовольствие. И молись, чтобы он не заметил твоего дыхания.

— Оставь слезы на завтра, Фэйрел. — Я забрала у Латифа лук с тростью и вернула их девчонке. — А сегодня я научу тебя заставлять твоих врагов рыдать.

На главной дороге вовсю кипела работа. Мои приказы приняли с удивительно малым сопротивлением. Видимо, план прятаться по углам не слишком грел душу жителям Махаира, особенно после всего, что Феликс заставил их пережить.

Джасадцы трудились плечом к плечу с омальцами: Намса рядом с Райей, Кензи помогала Зейнаб, а без умолку болтающий Медхат смешил Фэйрел. Эфра с момента появления остальных жителей то и дело тер виски и морщился. Наплыв новых людей и буря их эмоций, должно быть, устраивали ад в его голове. Я искренне радовалась каждому его болезненному вздоху.

План был прост. Махаиру не хватало преимуществ боевой деревни, но свои сильные стороны у нас имелись. Благодаря стене, окружавшей поселение, мы уже были защищены со стороны Эссама.

Вот если солдаты придут с запада, проблем будет куда больше.

Я наблюдала за тем, как Майя с трудом пытается вытряхнуть мешок с песком, и гадала, использовала ли она вообще свою магию для чего-то, кроме как вырубить меня на скале, когда в мое бедро ткнулся набалдашник трости Рори.

— Хватит бездельничать, иди за мной, — скомандовал он. — Я же сказал, нам надо поговорить.

Закатив глаза, я поплелась вслед за ним к аптеке. Он зашел под навес и внимательно осмотрелся. Убедившись, что нас никто не слышит, Рори с силой обрушил трость на стекло своей лавки.

Дерево треснуло. Старик ударил еще раз.

— Ты что творишь?! — воскликнула я. Похоже, химикаты окончательно сварили его мозги.

Рори просунул руку в пролом и вытащил сверток, покрытый пылью и кусочками засохшей глины. На лбу аптекаря блестел пот.

— Я нашел это, когда мы собирались эвакуироваться. Если бы я знал, что он всё еще у меня… если бы хоть подозревал… — Рори осекся и сунул сверток мне в руки. — На.