На Командире был его знаменитый черный плащ; рукава украшала вышивка в виде крошечных фиолетовых воронов, а подол едва не касался голенищ сапог.

Само воплощение власти и непоколебимой уверенности. Каждая деталь выверена до идеала. Лидер из тех, о ком слагают легенды.

Пальцы сильнее сжали одеяло. Может, магия перенесла меня сюда вовсе не для того, чтобы я подслушала разговор Арина с Равейном? Может, она хотела показать, насколько я ничтожна на фоне Наследника Низала? Его жизнь, прожитая с гордо поднятой головой под грузом ответственности, отражалась во мне зеркалом, выпячивая мою собственную сгорбленную спину.

Затонув в водовороте собственных мыслей, я не сразу поняла, что Арин что-то говорит.

— Что. Произошло, — вопрос — если это можно было так назвать — он буквально вытолкнул сквозь зубы.

— Произошло с чем? — Наверное, ему не терпится узнать, сколько я подслушала и как его нашла. Разозлится ли он, если я скажу: «Моя магия решила швырнуть меня сюда»? Или испугается этого так же сильно, как и я?

Меч вонзился в землю прямо рядом со мной. Удар был настолько стремительным, что мне потребовалось секунд двадцать, чтобы просто осознать: рукоять вибрирует в каких-то дюймах справа от меня.

По шее пробежал холодок. Все мои тренировки, все годы с Ханым — псу под хвост.

Если мы с Арином схватимся — по-настоящему, — мне не победить. Он никогда не показывал мне истинных пределов своего мастерства и ни разу в моем присутствии не выкладывался на полную.

Наверное, будь иначе, я бы старалась убить его с куда большим усердием.

Когда Арин шагнул ближе, стало ясно, зачем он избавился от оружия.

— Глаза покраснели, дыхание поверхностное. Ты слышишь мои слова, но мысли где-то блуждают. — Он поджал губы. — Я уже видел тебя такой.

Исключено. Я бы ни за что не позволила ему застать себя в момент столь жалкой уязвимости, особенно в те первые дни. Может, позже, но тогда…

Взгляд Наследника Низала отыскал меня в полумраке коридора. Как давно он там стоял?

— Ты вернулась? — спросил он.

— Я и не уходила, — голос прозвучал сипло, будто я билась в крике, а не сидела молча на полу.

— Уходила.

Точно. Я выдохнула с горьким смешком. Я совсем забыла про свою истерику в коридоре, когда узнала, что одно из испытаний пройдет в Низале. Арин видел, как я ломалась — столько раз и так по-разному. При желании Наследник мог потянуть за одну-единственную ниточку и полностью меня распотрошить. Я сама вручила врагу чертежи для моего уничтожения.

— Это пройдет, — ответила я. — Всегда проходит. — Пусть даже каждый раз эта паника забирала частичку меня.

Плечи напряглись в ожидании вопроса о причинах. Я уже приготовилась лгать, увиливать и превратить этот разговор — первый, который начался без тлеющих под ногами углей ярости, готовых вот-вот вспыхнуть пожаром, — в очередную пикировку.

Меня слишком долго не было. Это его безраздельное внимание, этот немигающий фокус выбивали из колеи почти так же сильно, как в первые недели в туннелях.

— Почему ты голая?

Я ошарашенно уставилась на одеяло. Абсурдность ситуации накрыла меня так внезапно, что пришлось прикусить губу, чтобы не расхохотаться. Магия действительно швырнула меня в Эссамский лес — голую, балансирующую на грани полноценного безумия. Прямо под ноги Арину.

— Кто-то… — Арин осекся, и остатки моего веселья испарились. Я почти не помнила случаев, когда Наследник Низала не мог подобрать слов. Он закрыл глаза. Когда веки снова разомкнулись, меня прошили ледяные осколки смертоносной решимости. — Ты без одежды по своей воле? Или по чьей-то еще?

До меня дошло не сразу. Арин сопоставил мою наготу с моим вменяемым состоянием и пришел к жуткому выводу. Я поспешно вытащила руку из-под одеяла и яростно замахала:

— Нет-нет! Никто ничего со мной не делал. Я голая исключительно по собственному желанию.

Облегчение смягчило жесткие черты его лица. Он тяжело выдохнул, а я вспыхнула, сообразив, как двусмысленно прозвучала моя фраза.

— На всякий случай уточню, — добавила я, чувствуя себя невероятно глупо, — я не занималась ничем таким, где нагота подразумевается или считается делом привычным. Не то чтобы для этих… хм, занятий обязательно нужно быть без одежды. В общем, я ни в чем таком не участвовала. В смысле, ни в каких занятиях.

— Но какие-то занятия всё-таки были? — спросил Арин с абсолютно каменным лицом.

— Да нет же, никаких занятий! Я была одна и собиралась оставаться в полном одиночестве. Я… ты чего улыбаешься?

Уголки губ Арина поползли вверх. Его улыбка, пусть и вызванная моей неловкостью, разлилась по телу теплой патокой. Я думала, что больше никогда её не увижу.

— Ты солгал отцу, — выпалила я.

Ну почему, когда наступает хороший момент, я умудряюсь так мастерски всё испортить?