Магия — жадный завоеватель. Когда она окончательно приберет к рукам остатки моего разума, делиться она не станет.

— За Фэйрел, — прошептала я. — За все, что твой народ потерял по твоей вине.

Один из китмиров пролетел над моим плечом, повинуясь безмолвному приказу. Феликс истошно закричал, когда когти твари раскрылись. Они вонзились в шею кузена, разрывая мышцы и кости. Его крик захлебнулся, рот наполнился кровью, которая густыми липкими брызгами окатила его гвардейцев.

— За нашу бабушку.

Когда обезглавленное тело Феликса рухнуло на пол, пополнив гору трупов, я не почувствовала радости. Я вообще почти ничего не почувствовала.

Кровь запятнала безмятежные стены тронного зала. Последние лучи заката, пробивающиеся сквозь стеклянный купол, скользили по растерзанным телам, сваленным, точно подношения у алтаря мертвой королевы. Между ними, в тени сотен бьющихся крыльев, шла единственная уцелевшая — с золотом и серебром в глазах.

— Летите в каждый уголок этой земли и разнесите весть, что трон Омала пал, — приказала я. — Станьте моим голосом и скажите моему народу, что Малика Джасада зовет их домой.

Я прикрыла голову руками, когда китмиры с грохотом пробили стеклянный купол, обрушив дождь из осколков на оставленное ими кладбище. Полотно из серебра и золота закипело в темнеющем небе, когда существа собрались над дворцом.

Через разбитый купол я смотрела, как символ Джасада поднимается над омальским дворцом, словно дым от погребального костра.

Китмиры разлетелись в разные стороны, их тени уносились к горизонту. Они несли мой голос, мое послание в каждый угол этих королевств. Когда придет Нузрет Камель и крепость поднимется, каждый джасадец должен быть на нужной стороне. Война на пороге, и время выбирать пришло.

Я замерла у тела Феликса. Его голова отлетела чуть дальше, в месиво из плоти и крови. Я подняла ее за хохолок из перьев на волосах. Крестьянам понадобятся доказательства. Им нужен трофей, который они унесут в свои разоренные дома.

Я подобрала упавшую корону, вытерла её о штанину и водрузила обратно на его волосы.

— Можешь оставить корону себе, — повторила я.

В остекленевших глазах кузена мелькнуло отражение лица, повторявшее каждое мое движение. Оно принадлежало незнакомке. На этот раз ребенку, девочке лет одиннадцати-двенадцати.

Сердце бешено заколотилось. Прилив липкого страха разлился по груди, проникая в самые темные закоулки сознания. Я уставилась на это лицо, но не закричала, когда услышала голос.

«Ты видишь нас, — прошептала моя магия. — Мы знаем, что ты нас видишь» .

Сцепив зубы, я закрыла глаза Феликсу. Если безумие — мой конечный пункт, я не стану облегчать ему дорогу.

Я прошла мимо рухнувших колонн тронного зала. Сорвала со стены факел и поднесла пламя к разорванной штанине мертвого солдата. Огонь жадно лизнул форму и перекинулся на следующее тело. До королевы Ханан он доберется в последнюю очередь, но в конце концов поглотит и ее. Пламя не пощадит никого.

Никого, кроме меня. Феликс не понимал — никто не понимал.

Когда пыль уляжется, я всегда буду той, кто останется стоять на ногах.

Выживание не было историей моего успеха.

Оно было моим вечным наказанием.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ. СЭФА

— Двигайся, бестолочь! — локоть проезжавшего мимо повара врезался Сэфе в плечо, отпихивая в сторону.

Кухня жила на бешеной скорости: подносы со свистом проносились над головами, а гора грязной посуды на стойке росла с пугающей быстротой. Бирта была с ног до головы покрыта засохшими пятнами — живым свидетельством долгого и упорного труда.

— Ради Седайна у наших ворот торчит без малого тысяча низальских солдат! Сделай что-нибудь полезное и начни разносить миски с бисарой, пока я готовлю гуляш.

Сэфа подчинилась не задумываясь, потянувшись к первой попавшейся чашке с зеленым супом.

— Это молохия, идиотка! — взвыла Бирта. — Вон отсюда!

— Прости! — Сэфа перехватила нож, лежавший возле кучи нарезанного картофеля, — единственную вещь, ради которой она вообще заглянула на кухню, — и выскочила за дверь.

По коридорам сновали слуги, удерживая на плечах серебряные подносы со стопками пустых тарелок. Жалобы сыпались вперемешку с приказами.

Сэфа лавировала в этом хаосе не замедляя шага.

— Захра! — у локтя возникла Салам. Ее круглые щеки и лоб были перемазаны грязью. — Ты разве не пойдешь на улицу? Низальский полк уже здесь. Некоторые солдаты такие красавчики, только почти не разговаривают. Еще поговаривают, будто сам Командующий приехал — оказывается, он уже несколько дней в Лукубе!

Арин из Низала в Лукубе? Он здесь?

— Хорошо, — пробормотала Сэфа едва слышно. — Если я облажаюсь, он ее остановит.

«Если» . Какая глупая, неистребимая надежда.

Не существовало вселенной, в которой Сэфе удалось бы украсть кольцо Вайды и выбраться из Лукуба невредимой. Лучшее, на что оставалось рассчитывать, — уничтожить кольцо прежде, чем ее поймают и убьют.