Развернувшись в седле, я рассекла солдату позвоночник как раз в тот миг, когда он выдернул меч из груди деревенского жителя. Солдат рухнул на убитого им человека, и я на секунду понадеялась, что кто-нибудь его оттащит.

Райя и Рори были в безопасности в крепости вместе с остальными девочками. Рори пытался заговорить со мной, но битва всё еще продолжалась. Я не могла слушать его расспросы. У меня не было для него ответов. Никаких объяснений тому, почему Райя не пополнила гору трупов, усеявших Махаир.

Её глаза...

Затылок покалывало. Я застыла, когда на меня налетел солдат, и заработала глубокий порез на руке.

— Изари! — Намса. Или Майя. Я не знала. Мне было плевать. Это предупреждение значило лишь одно.

Я повернулась к входу.

Черно-фиолетовая форма заполнила окраину Махаира, солдаты выстраивались в ровные шеренги вдоль границы. Я насчитала сорок шесть бойцов Низала — гораздо меньше, чем омальцев, всё еще сражавшихся внутри деревни, но в десять раз смертоноснее.

Впереди, вытянув руку в сторону, чтобы остановить движение отряда, стоял Арин.

Мир сузился, перестраиваясь вокруг низальского командира.

Невероятная глупость — терять связь с реальностью, когда вокруг тебя враги изо всех сил пытаются проткнуть тебя насквозь. Абсолютное безумие — сжимать поводья коня так сильно, что кожа врезается в ладони. Но я не могла заставить легкие сделать вдох.

Он нашел меня.

Серебряные волосы касались воротника — они стали длиннее с тех пор, как я видела его наяву в последний раз. Полы его пальто взлетали на ветру, пуская в полет вышитых на подоле воронов. Каждая шнуровка на жилете идеально затянута, каждый шов на черных брюках безупречен.

Никакой хаос не смел коснуться Арина из Низала. Ледяной Наследник, неприкасаемый командир, безупречный на поле боя точно так же, как и на королевском приеме.

Но когда я взглянула в его глаза, в них не было ничего ледяного. Арин смотрел на меня так, словно нас разделяли считаные дюймы, словно бушующая вокруг битва не стоила и секунды его внимания. Я почувствовала себя обнаженной, вывернутой наизнанку, ощущая каждую клеточку своего тела острее, чем когда-либо.

Пульс бешено колотился, заглушая все остальные звуки. Нужно прийти в себя. Если он меня схватит — всё кончено. Королева Ханан, крепость, Нузрет Камель. Все карты будут биты.

Даже если Арин начал сомневаться в отце и истинах, на которых строилась вся его жизнь, это не помешает ему задержать меня, пока он ищет ответы.

Арин окинул взглядом пламя, бушующее на стене, оползень, зажатых у главного входа солдат. Сопоставлял мою стратегию.

Когда его взор снова пересекся с моим, в нем блеснула гордость.

Кто-то ухватился за мой рукав. Я едва успела придержать коня, чтобы не вырвать руку Эфры из плечевого сустава.

— Ты вообще понимаешь, что творишь? — прошипел он.

Он смотрел вперед, уставившись на Арина с выражением, в котором смешались животный ужас и жгучая ненависть.

Мое терпение уже иссякло, но я насквозь выдавила из себя остатки сил, чтобы накрыть его ладонь своей и произнести:

— Он не вмешается, пока мы не пересечем стену или не пустим в ход магию. Нападение на нас сейчас потребовало бы убийства деревенских или солдат, вставших на пути, а это расценят как объявление поддержки Омальской короне со стороны Низала. Низал строжайше запрещает участие в немагических конфликтах внутри королевств и между ними.

Я взглянула на Арина. Он не шевелился, но его взгляд переместился на то место, где моя рука накрывала руку Эфры, и странно остекленел.

— Арин скорее позволит нам сбежать, чем нарушит законы своего королевства. Пока мы не дадим ему повода, мы в безопасности.

Позади нас раздался взрыв, от которого задрожали кости и содрогнулась земля. Эфра сдернул меня с лошади, повалив на землю и прикрыв своим телом от посыпавшихся сверху горящих обломков.

Я спихнула его, отряхивая тлеющие щепки, прожигающие одежду.

— Да чтоб вас всех в гробницы, — выругалась я. — Хоть бы раз мне оказаться неправой.

Прибыли новые омальские солдаты, заходя через незащищенные западные границы деревни. Они хлынули с дальнего конца главной дороги под развернутым впереди флагом Омала. Нас зажимали в тиски с двух сторон.

— Тебе придется использовать магию, если хочешь спасти свою драгоценную деревню! — огрызнулся Эфра. — Или нужно уводить выживших и убираться отсюда. Нельзя рисковать твоей свободой.

«Не проси меня использовать магию», — хотелось взмолиться мне. —«Ты понятия не имеешь, какова цена».

Но я не могла приказать людям уйти. Они не послушают. Они останутся и будут драться, пока не лягут горой трупов.

— Слушай меня! — грязь забилась в волосы Эфры, испачкала одежду. — Нам их всех не одолеть.

Я знала, что Эфре плевать на Махаир. Для него это был лишь досадный омальский конфликт, не имеющий отношения ни к Джасаду, ни к магии.