— Слава богу солнца, — с облегчением выдохнула я и сбросила свою ношу, едва мы переступили порог.

Аран забарахталась на черном приветственном коврике и огляделась, приходя в сознание.

— Ты меня только что уронила? И почему на этом коврике написано: «Ад вымощен костями предателей»?

Я закатила глаза:

— Во-первых, я только что тащила твою драматичную задницу на руках через весь ливень. Немного благодарности не помешало бы. Во-вторых, потому что нас конвоируют в жуткое логово мафии, в жутком мире, под присмотром жуткого мужика в солнечных очках.

— Прошу прощения? — бровь мужчины в очках дернулась.

— Ой, повзрослей, — огрызнулась я. — Ты и сам знаешь, что ты жуткий.

Руки горели от веса мускулистого тела Аран, и я не знала, дрожат ли мои бедра от холода или от усталости. Моя подруга была не из легких — и я этому очень завидовала.

Человек в Очках уставился на меня, разинув рот, будто ему никогда не говорили, что он жуткий, в чем я сильно сомневалась.

Теперь, когда мы были не под дождем, его запах гари щекотал мне ноздри.

Он бета.

Джесс, старшая из сестер Джакса, отжала свои длинные черные волосы, насквозь промокшие, с прядями неоново-зеленого цвета, под цвет её глаз. Она улыбнулась водителю:

— Простите ее, сэр, но мы все об этом подумали.

Джинкс била неконтролируемая дрожь, и Джакс растирал её руки, пытаясь согреть. Бедняжка выглядела как мокрая крыса.

Джинкс закатила глаза и посмотрела на водителя:

— А еще мы подумали, что у тебя плохая циркуляция крови, скорее всего, из-за того, что ты всю жизнь дрался. Тебе стоит показаться врачу.

— Что? — спросила Люсинда, чьи платиновые волосы прилипли к золотистому лицу. Она озвучила мысли каждого из нас.

Мы все в восьмером обернулись и в замешательстве уставились на Джинкс.

Джинкс снова глубоко вздохнула, будто общение с глупыми людьми причиняло ей физическую боль:

— Его пальцы аномально белые — это признак плохого кровообращения. Кроме того, он слегка прихрамывает. Вероятно, коленная чашечка неоднократно ломалась. Проблемы с циркуляцией, скорее всего, дают осложнения на суставы. Это любому видно.

Воцарилось неловкое молчание, пока все разглядывали неестественно белые костяшки пальцев Человека в Очках и его слегка согнутое колено.

Джакс покачал головой:

— Джинкс, мы же об этом говорили.

— Поразительная наблюдательность, — Ксеркс улыбнулся Джинкс с теплотой, которой я еще не видела у этого омеги. — Я десятилетиями тренировал солдат, и редко встретишь человека с таким природным даром замечать детали.

Джинкс покраснела и спряталась за Джакса.

— Ей всё еще нужно подрасти, — вполголоса заметил Кобра.

— Ты угрожаешь моей сестре? — розовые, как жвачка, глаза Джалы сверкнули гневом. Она сощурилась с тем самым видом, который бывает только у четырнадцатилетних подростков. Её милый нрав мгновенно испарился.

Джесс положила руку на плечо Джалы:

— О чем мы договаривались? Дыши, не давай гневу взять верх.

Ашер закатил глаза:

— Рад видеть, что Кобра теперь враждует с маленькими девочками.

Я не удержалась:

— О, так ты возомнил себя моральным авторитетом теперь, когда мы покинули мир, где из-за твоей предательской задницы мы чуть не сдохли?

У Ашера хватило совести выглядеть пристыженным. Мягкий румянец окрасил его золотистые щеки, когда он резко провел рукой по рогу:

— Я не это имел в виду.

Аран вдруг ляпнула невпопад:

— Кажется, у меня появилась новая фишка: я падаю в обморок при виде крови.

— Наверное, потому что ты каннибал, — ответила Джинкс.

У Аран отвисла челюсть, а её бледное лицо приобрело нездоровый зеленый оттенок. Она издала жуткий звук, будто подавилась.

Этот звук спровоцировал у меня рвотный рефлекс.

Меня слегка вырвало.

— Какая гадость! Тебя что, вырвало? Ты же знаешь, что меня вырвет за компанию! — вскрикнула Люсинда, сдерживая позыв.

Джакс выкрикнул своим голосом альфы:

— Всем замолчать!

Стало слышно, как пролетает муха.

Я издала последний сдавленный звук, и Джакс посмотрел на меня с нескрываемым раздражением. Я пожала плечами.

Моя форма альфы — огромная кошка. Чего он ждал?

Джакс развернул свое массивное тело к жуткому Человеку в Очках, у которого, как мы теперь знали, были проблемы с сосудами.

— Ты отведешь нас к Дону или нет? Мы все голодны, устали, и нам нужно помыться после дождя.

На мгновение Человек в Очках уставился на нас, разинув рот, будто мы были мифическими существами, которых он никогда не видел.

Справедливости ради, зрелище мы представляли то еще.

Аран была бледной, с ярко-синими волосами и бирюзовыми глазами, а у меня были красные глаза, кипенно-белые волосы и насыщенно-золотая кожа.