Тогда направляюсь на кухню – туда, где лежат ножи. Не знаю, действительно ли в доме кто-то есть или это просто мозг снова играет со мной злые шутки, но в любом случае с оружием в руке буду чувствовать себя куда спокойнее.

И только переступив порог кухни, замечаю тусклый свет. Требуется секунда, чтобы понять: это свет из холодильника, кто-то оставил дверцу открытой. Даже не успеваю среагировать. Чья-то рука обхватывает меня за горло, зубы впиваются в мочку уха, заставляя вскрикнуть.

— Скучала по мне, детка? — невнятно тянет мужчина, и от густого запаха алкоголя из его рта у меня начинают слезиться глаза.

— Дриллер? — хриплю я, когда он вытаскивает меня с кухни, продолжая сжимать пальцы на шее так, что становится трудно дышать.

Обойдя меня, он с силой впечатывает меня в стену.

— А ты ждала кого-то другого? — рычит он, прижимая меня на месте.

— Нет, конечно нет. Просто тебя все искали.

— И под «все» ты, имеешь в виду своего драгоценного Хэвока?

Внезапно он бьет меня тыльной стороной ладони по лицу, костяшками попадая прямо в глаз.

Тихо всхлипываю, чувствуя, как в месте удара начинает пульсировать боль. Хорошо хоть это был не кулак. Удары кулаком раз в десять больнее.

— Тебе, блядь, напомнить, кому ты принадлежишь, Лола? Да?

Он грубо вцепляется в мою футболку и рвет ее посередине, обнажая грудь. Отворачиваю голову и закусываю губу, пытаясь сдержать и слезы, и крики о помощи, потому что они только сильнее его заводят.

Его руки скользят к моим плечам, сжимая так сильно, что уже знаю, – позже всё тело покроется синяками. Опустив голову, он втягивает мой сосок в рот и проводит по нему языком. Задерживаю дыхание, пока перед глазами не начинает темнеть, а потом он с остервенением впивается зубами в грудь, вырывая из меня крик, который не успеваю подавить.

— Вот так, детка. Только я могу заставить тебя кричать, — хрипло стонет он, вжимаясь в меня бедрами.

Его рука скользит между нами и дергает мои трусики так резко, что ткань рвется. Морщусь, прикусив язык, пока он трогает меня между ног, а потом расстегивает джинсы и вытаскивает член.

Проблема в том, что у него не стоит. Не знаю, виноват ли в этом алкоголь или я просто больше его не возбуждаю. Так или иначе, как бы он ни пытался, трахнуть меня так, как хочет, ничего не выходит. И почти уверена, что вместо этого он просто решит избить меня.

Внутри всё сжимается в ожидании удара, и я молюсь только об одном – чтобы он, как обычно, не трогал живот.

Но вместо этого Дриллер неожиданно отпихивает меня в сторону. Успеваю удержаться на ногах, вваливаюсь на кухню и поспешно отступаю, обходя островок так, чтобы он оказался между нами.

— Думаешь, Хэвоку есть до тебя хоть какое-то дело?

Он качает головой, глядя на меня почти с жалостью. Я давно перестала пытаться достучаться до него. Особенно когда дело касается Хэвока.

— Тот ублюдок, который наверху трахал свою новую шлюху в нашей постели? — он смеется жутким, мерзким смехом, от которого по моим и без того расшатанным нервам будто проходятся наждачкой.

Прекрасно знаю, чем Хэвок со своей старушкой занимались в моей постели. Потому что именно я вернулась домой и увидела следы их секса на простынях.

Остаток дня меня выворачивало наизнанку, пока я пыталась понять, как парень, которого я когда-то любила, превратился в мужчину, способного так легко причинить мне боль.

— Вот почему ты спишь на диване, да? — ухмыляется Дриллер, слегка покачиваясь.

И, конечно, он прав. Но откуда он вообще знает?

Наверное, что-то отражается у меня на лице, потому что он фыркает.

— Надо было убедиться, что ты не побежишь обратно к нему. Помни, Лола, – я всегда за тобой слежу.

— Я не сбегала, Дриллер. И не собиралась.

— Не знаю даже, делает ли это тебя умной или, блядь, полной дурой.

А вот это я знаю. Но всё равно держу рот на замке.

— Но тебе повезло. Если бы ты рванула к Хэвоку, под угрозой оказались бы и ты, и мой ребенок. У меня большие планы на Хэвока и материнский чаптер, и я, блядь, точно не собираюсь менять их из-за тебя.

Мысли вихрем проносятся в голове. Что именно он имеет в виду? Какие еще планы?

— Ты только не забивай свою хорошенькую головку деталями, детка. Просто знай… когда мы с Ханом закончим, Хэвока больше не будет, и тебе не о ком будет рыдать. Черт, если захочешь, мы даже съездим на его могилу и я трахну тебя прямо на ней. Так сказать, отметим событие, — он громко смеется и, пошатываясь, идет к дверному проему.

— Будь хорошей девочкой, Лола, — невнятно тянет он. — И, может, тогда выберешься из всего этого целой.

Подмигнув мне, он бредет дальше по коридору и уходит, с грохотом хлопнув входной дверью.

Грохот двери эхом разносится по дому, заставляя сердце бешено колотиться, пока я стою, застыв от шока. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем меня начинает трясти. Прижимая к груди разорванные остатки футболки, на дрожащих ногах подхожу к холодильнику и закрываю дверцу.