Не обращая внимания на остальных, поднимаюсь наверх к Лоле. Снимаю жилет и стягиваю ботинки, после чего ложусь рядом с ней. Стоит коснуться ее, как она тут же придвигается ближе, устраиваясь у меня под боком, и тихо, удовлетворенно вздыхает. Она еще не оправилась окончательно. Но всё к этому идет. И пусть сегодняшний день дался ей тяжело, она выдержала его с достоинством, с высоко поднятой головой.

Она понемногу исцеляется. И именно эта мысль наконец помогает мне расслабиться настолько, чтобы уснуть, крепко прижимая ее к себе.

Несколько часов спустя меня выдергивает из сна отчаянный стук в дверь. Лола шевелится рядом. Едва ее глаза начинают открываться, как стук повторяется.

— Какого черта?

Выбираюсь из кровати и направляюсь к двери. Распахиваю ее так резко, что едва не срываю с петель.

По ту сторону стоит Байт. В одной руке ноутбук, на лице смесь злости и возбуждения.

— Какого хрена, Байт?

— Я нашел.

Мгновенно выпрямляюсь.

— Нашел доктора?

— Нет. Ключ.

— Ты сейчас о чем вообще?

— В бухгалтерской книге был ключ. Когда я наконец разобрался, смог запустить программу, которую создал Джи, и расшифровать ее содержимое.

— Вот дерьмо.

Оборачиваюсь к Лоле.

— Скоро вернусь. Оставайся здесь.

Она кивает.

Закрываю за собой дверь и выхожу в коридор.

Быстро осматриваюсь по сторонам. Пусто.

— Рассказывай, — говорю Байту.

— Мы ведь были уверены, что речь идет о торговле людьми для секс-индустрии?

— Да.

— Ошибались.

— Тогда что случилось с девушками?

— Хан их продавал. Только не ради того, о чем мы думали.

— Тогда ради чего?

— На органы.

Несколько секунд просто смотрю на него, пока смысл сказанного не обрушивается на меня всей тяжестью.

— Черный рынок.

— В яблочко.

Провожу рукой по волосам.

— Пиздец…

Байт мрачно кивает.

— И это еще не самое страшное.

— Да что, блядь, может быть еще хуже, Байт?

— Помнишь, я говорил, что когда матери Хана понадобилась пересадка, проверяли на совместимость всё сообщество?

Настороженно киваю.

— В том числе и дружеские мотоклубы. Например, «Гадюки Смерти».

На мгновение цепенею. Мысли начинают складываться в одну страшную картину.

— Только не говори, что пропавшая принцесса всё-таки не сбежала со своим парнем.

— Хотел бы я это сказать. Но, насколько смог восстановить картину, девчонка оказалась подходящим донором для матери Хана. Тогда он отправил за ней Дриллера.

— Тот самый тайный взрослый бойфренд…

Байт кивает.

— У пропавших женщин забирали всё, что можно было использовать для трансплантации. Но по этой девочке я нашел только заказ на почку. Зато среди всех записей всплыл адрес магазина медицинских товаров. Я съездил туда и поговорил с владельцем. По его словам, там работает молодая женщина, очень похожая на нее по описанию.

— Думаешь, она всё еще жива?

— Думаю, она была молодой и влюбленной. А Дриллер уже доказал, что умеет добиваться своего не только угрозами, но и кулаками.

Сглатываю, невольно представляя на месте этой девушки Милли. От одной мысли об этом внутри всё леденеет.

— Мне нужно поговорить с «Гадюками Смерти».

— Да, нужно. И не только из-за девушки. Дело не ограничивается медициной. Дриллер и Хан проворачивали свои дела через их территорию.

— Они используют сделку с Фарго как прикрытие.

А значит, сами того не подозревая, «Гадюки Смерти» оказались втянуты в целую гору преступлений и стали соучастниками того, о чем даже не догадываются.

После собрания, которое Ганнибал созвал в экстренном порядке, над клубом словно нависла тень. Он ...

После собрания, которое Ганнибал созвал в экстренном порядке, над клубом словно нависла тень. Он рассказал мне, что им удалось выяснить, хотя самые страшные подробности, как мне кажется, всё-таки оставил при себе, за что я была ему только благодарна.

После всего, что произошло в тот день, внутри до сих пор всё саднит, а сил едва хватает, чтобы справляться с собственными эмоциями.

Ганнибал попросил Репо проводить меня домой. И пока я купалась в любви, которой щедро делились со мной Эван и Милли, никак не могла перестать думать о нем и обо всем дерьме, которое сейчас творится вокруг клуба.

Даже сейчас, неделю спустя, напряжение никуда не делось. Оно настолько ощутимо витает в воздухе, что его начали замечать даже дети. Наблюдаю, как Ганнибал берет свой жилет и набрасывает его на плечи. Выглядит смертельно уставшим.

— Мне стоит переживать, что ты уснешь прямо на байке?

Он усмехается, но качает головой.

— Бывало, спал и меньше.

— Звучит совсем не так обнадеживающе, как тебе кажется.

— Иди сюда, — он раскрывает объятия, и я без раздумий шагаю к нему.

— На то, чтобы организовать эту встречу, ушла целая неделя. До Хаззарда чертовски трудно добраться, а обсуждать такое по телефону я не хотел.

— Знаю. И понимаю, что тебе нужно ехать. Но это не значит, что не могу за тебя переживать.

— Ты не была бы Лолой, если бы не переживала, — наклонившись, он легко касается моих губ своими.