Договорить она не успевает. Мгновенно обхватываю ладонью шею и заставляю замолчать. Прижавшись губами к ее уху, тихо произношу слова, которые она должна запомнить раз и навсегда:

— Ты не испорчена, куколка. Ты – бриллиант, который слишком долго прятал свое сияние, чтобы его никто не заметил. Но с этим покончено. Больше никаких пряток. Я не позволю тебе и дальше жить в тени.

Убираю руку с ее шеи, но не отстраняюсь окончательно. Пальцы всё еще касаются кожи, ощущая под ними быстрый, сбивчивый пульс.

— Расскажи мне всё остальное. Я выслушаю каждое твое слово. Клянусь.

Она судорожно втягивает воздух и начинает говорить. Сначала медленно, но стоит прорваться плотине, и поток уже не остановить. Она говорит и говорит, пока не отключается у меня на руках от полного изнеможения. Подняв телефон, лежащий рядом на траве, выключаю запись.

Чем дольше она говорила, тем сильнее внутри разливался ледяной холод. Намеренно отгораживаюсь от эмоций, держу себя в железной узде, не позволяя ярости вырваться наружу и выпустить на волю того монстра, который живет внутри меня. Дриллер заплатит за то, что сделал с ней. А Хэвоку придется подождать своей очереди.

Убрав телефон в карман джинсов, удобнее перехватываю Лолу и поднимаю ее на руки.

Собаки тут же смотрят на меня, явно готовые идти следом. Да и хрен с ними. Сейчас нет ничего дороже и важнее, чем женщина у меня на руках.

— Парни, со мной!

Тихо свистнув, жду, пока они подойдут ближе, и только потом направляюсь к клубному дому.

Задняя дверь оказывается подперта, не останавливаясь захожу внутрь и направляюсь вверх по лестнице к спальням. Навстречу проходят несколько клубных девчонок. Они смеются, стреляют в меня глазами, но мне на это глубоко плевать. Когда прохожу мимо одной из комнат, дверь распахивается, и в коридор выходит Гантер. Увидев Лолу у меня на руках, он резко останавливается.

— Черт, с ней всё нормально?

Склонив голову набок, внимательно смотрю на него. Реакция выглядит искренней, но я еще недостаточно хорошо знаю этих людей, чтобы доверять своим выводам безоговорочно.

— Просто отключилась от усталости. День выдался длинный.

У него напрягается челюсть.

— Хэвок уехал?

Киваю.

— Хорошо. Я понимаю, что теперь он главный босс и всё такое, но его присутствие причиняет ей боль.

— Ей много что причиняет боль, Гантер. Насколько я вижу, эта женщина жила в аду годами, а ни одна сволочь даже не заметила.

Его плечи опускаются.

— Там всё чертовски запутано, но это не оправдание.

— Нет, не оправдание. Сейчас я отнесу ее наверх, а потом созову собрание. Хочу видеть там всех, Гантер. Без исключений. Так что иди и предупреди остальных.

— Сделаю, През.

Опустив взгляд, он замечает собак, терпеливо сидящих у моих ног.

— Хочешь, отведу их обратно на улицу?

— Нет. Здесь полно байкеров, способных защитить этот клуб. Но единственные, кому я готов доверить защиту Лолы, кроме себя самого, – это псы. Они остаются.

Гантер опускает взгляд.

— Я тоже не причинил бы ей вреда, Ганнибал. Клянусь.

— Забавно. Мы, мужики, всё время думаем, что больнее всего бьют кулаки. Только это не так. Больнее всего понимать, что человек кричал изо всех сил, а вокруг были лишь слепые глаза и глухие уши.

Поправив Лолу у себя на руках, поднимаюсь еще на один пролет и направляюсь в комнату, которая когда-то принадлежала Хану. Я приказал полностью ее освободить и перевезти сюда мебель из своего прежнего дома. Если не считать той ночи, когда здесь остались Лола и Милли, комнатой я почти не пользовался, предпочитая проводить ночи рядом с Лолой.

Осторожно укладываю ее на кровать, снимаю обувь и подтягиваю одеяло до плеч. Убрав прядь волос ей за ухо, несколько секунд просто смотрю на нее. Пытаюсь понять, как вообще можно посмотреть на такую женщину и захотеть причинить ей боль. Не понимаю. Я никогда не сторонился насилия, скорее наоборот. Но сама мысль о том, чтобы причинить боль Лоле, настолько отвратительна, что хочется чиркнуть спичкой и смотреть, как это место горит дотла вместе со всеми, кто в нем находится.

Наклонившись, целую ее в плечо, а затем хлопаю ладонью по кровати. Собаки сразу понимают, чего я от них хочу. Запрыгнув на постель, они устраиваются по обе стороны от Лолы. Один кладет голову ей на бедро, второй на голень.

— Охранять, — даю команду.

Достав телефон, звоню Джолин и коротко объясняю, что произошло.

— Бедная девочка, — всхлипывает она. — Не торопись, Ганнибал. Лола сцедила молоко, так что Эвану хватит. Мы с Милли наготовим еды на несколько дней вперед и обо всем позаботимся, чтобы она могла спокойно отдохнуть.

— Спасибо, Джолин.

— Всегда пожалуйста, Ганнибал.

Закончив разговор, убираю телефон.

Здесь Лола в безопасности. Собаки никого к ней не подпустят. Поэтому выхожу из комнаты и спускаюсь вниз.