На первом этаже шумно и людно. Судя по всему, собрались почти все братья. А может, и вообще все. Что ж, это только упрощает мне задачу.

Гантер замечает меня первым и подходит ближе.

— Тем, кого нет в клубе, я уже позвонил. Сказал срочно приехать на экстренное собрание. Осталось только предупредить этих.

— С этим проблем не будет.

Зная, что спальни здесь звуконепроницаемые, достаю пистолет и стреляю в пол. Музыка обрывается мгновенно. Большинство присутствующих резко разворачиваются и направляют оружие в мою сторону.

— Раз уж теперь я завладел вашим вниманием, через десять минут важное собрание. Если кто-то по какой-либо причине не явится, следующее собрание будет посещать по Zoom с больничной койки. Всем всё ясно?

Даже не пытаюсь скрыть ярость в голосе.

По залу проходит напряженная волна. На меня смотрят настороженно, но спорить никто не рискует.

Байт подходит ближе, нахмурившись.

— Что случилось? Это связано с пропавшими девушками?

— Знаешь, меня уже не удивляет, что столько женщин исчезли без следа, если вы, придурки, не смогли защитить даже тех, кто был у вас прямо перед глазами.

Развернувшись, направляюсь в сторону комнаты для собраний, оставляя его наедине с Гантером.

Распахиваю дверь, прохожу внутрь и занимаю место президента. Опираюсь локтями на стол и закрываю лицо руками. Как, блядь, они умудрились настолько всё просрать?

Пытаюсь взять себя в руки и хоть немного успокоиться до того, как начнут собираться остальные, но этот пожар внутри уже не потушить. Для этого понадобится только кровь Дриллера на моих руках и его голова на колу у ворот клуба – чтобы весь мир видел, чем заканчивается подобное дерьмо.

Поднимаю голову, когда в комнату входит Снупи. Он молча кивает мне и занимает свое место. Следом появляются Гантер и Байт. Молчу, пока не заполняются все места за столом и не закрывается дверь, отсекая от собрания всех, кто остался в клубном доме.

— Хэвок уехал? — спрашиваю у Репо.

— Да. Где-то час назад.

Киваю и достаю телефон, кладя его перед собой на стол.

— Кто-нибудь знает, зачем он приезжал сегодня?

— Я думал, из-за пропавших девушек, — подает голос Мэнни.

Качаю головой.

— Байт и Джи всё еще работают над расшифровкой бухгалтерской книги.

— Но мы уже близко, — говорит Байт.

Опираюсь предплечьями о стол и подаюсь вперед.

— Хэвок приехал поговорить с Лолой после того, как Дриллер вывалил несколько неприятных истин, когда попытался добраться до Невеи. Думаю, пришло время и вам узнать правду. Пора открыть глаза и увидеть, к чему привело ваше бездействие.

Нажимаю воспроизведение. Следующий час в комнате царит жуткая тишина. Никто не перебивает и не двигается. Все сидят словно прикованные к своим местам и слушают историю Лолы – историю изнасилований, голода, страха и нескончаемых пыток. Когда запись заканчивается, в комнате становится так тихо, что слышно, как дышат люди.

Гантер резко поднимается из-за стола и выходит. Дверь за ним с грохотом захлопывается. Снупи тут же встает, собираясь пойти следом, но я останавливаю его.

— Оставь его, — сквозь зубы бросает Феррис. — До прихода Ганнибала именно он докладывал нам обо всем, что происходило. Он понимал, что что-то не так. Видел, что Дриллер становится всё безрассуднее, и начал складывать картину по кусочкам. Но, думаю, даже он не представлял, насколько всё было плохо. Никто не представлял.

— Она, наверное, ненавидит нас всех, — хрипло произносит Мик.

Сидящий рядом Мад выглядит так, будто его сейчас вывернет наизнанку.

Элмо сжимает кулаки.

— Дайте мне десять минут наедине с этим доктором. Он знал, что происходит, и не сказал ни слова.

Перевожу взгляд на Байта.

— Подними всё, что есть на врача. Хочу знать, что именно ему известно о Лоле.

— Уже занимаюсь, — тихо отвечает он.

Поворачиваюсь к остальным.

— Сегодня с этим будет покончено. Знаю, многие из вас уже попытались наладить отношения с Лолой. А те, кто до сих пор этого не сделал, либо исправляют ситуацию прямо сейчас, либо катятся нахер. Этот клуб – ее дом. И, мать вашу, давно пора начать вести себя так, чтобы она это чувствовала.

В ответ по комнате прокатывается гул согласия. Поднявшись из-за стола, стучу костяшками по столешнице.

— Исправьте это, — говорю напоследок. — Все свободны.

Жду, пока все, кроме Байта, покинут комнату.

— Я останусь здесь и займусь доктором. Буду держать тебя в курсе. А ты иди к своей старушке.

Киваю и направляюсь к двери.

— Ганнибал?

Обернувшись, смотрю на него.

— Знаю, этого недостаточно. Но всё же, мне чертовски жаль.

Несколько секунд молча смотрю на него.

— Мне тоже, Байт. Мне тоже.