— Алло, — раздраженно говорит мисс Симмонс, размахивая руками, чтобы привлечь моё внимание. — На случай, если вы пропустили: я больше не буду приносить вам ваш кофе по расписанию. Меня не будет на следующем совете директоров, где эти старые хрычи смогут лапать меня и говорить пошлости. Я больше не буду здесь, чтобы спасать вас. Если бы не я, — она указывает на контракт у меня в руках, — вам до сих пор пришлось бы водить того омерзительного старика на ужины и раунды гольфа!

Щелк. Чмоканье Булла помогает мне сосредоточиться. Все детали встают на свои места. Моя постоянная пелена рассеивается, как всегда, когда я нахожу цель. Поправка. Фокус. Мы снова смотрим друг другу в глаза. Она в ярости, а я… заинтригован. Я хочу знать, как пахнут её волосы. Хочу знать, как звучит её голос, когда я буду доставлять ей удовольствие. Хочу знать, каков на ощупь изгиб её задницы, когда мой член будет прижат к ней.

— Мистер Баркер, — фыркает она, указывая на меня, пока говорит с Буллом. — С ним всё в порядке?

Он усмехается. — Пожалуйста, Летти. Зови меня Джефф. И да, с ним всё далеко не в порядке.

Я не отвожу от неё взгляда, но чувствую, как он ухмыляется. Нехотя я разрываю зрительный контакт и беру её резюме. Летти? Мне не нравится имя Летти. В резюме написано: Вайолет О. Симмонс. Вайолет? Мне нравится имя Вайолет.

— Вайолет, — бормочу я и снова вонзаю взгляд в её глаза. Её испепеляющий взор немного слабеет, а сексуальный рот приоткрывается. Я хочу этот рот. Хочу пробовать его на вкус и сосать. Хочу трахать его, черт возьми.

— Почему бы вам не взять выходные, чтобы подумать? — вмешивается Булл, поднимаясь. Его рука касается её локтя, и она напрягается. Словно его прикосновение пугает её. Булл никогда не обидит женщину, но мне не нравится страх, исходящий от неё.

— Отпусти её, — рычу я. Голос звучит низко и угрожающе. Булл одаривает меня шокированным взглядом, но отпускает. Напряжение в её плечах спадает. Если бы я не следил за каждым движением её лица, я бы пропустил мелькнувшее в глазах облегчение и благодарность.

— Тут не о чем думать, — говорит она нам обоим, гордо вскинув подбородок. — Я ухожу через две недели. Вам придется нанять того, кто сможет выполнять всё, что я делаю для этой компании. На самом деле, вам, вероятно, потребуется три человека, чтобы заменить меня.

Булл издает какой-то звук, но мои губы непроизвольно растягиваются. В улыбке. Вайолет Симмонс, моя маленькая беглянка, заставила мои губы сделать то, что они терпеть не могут. И при этом я чувствую странную тяжесть в груди. Мне нравится это чувство. Эта чужеродная боль, вторящая пульсации в штанах, в сочетании с идиотской ухмылкой на лице заставляет меня чувствовать себя живым, как никогда прежде. О, дорогая Вайолет. Ты никуда не уйдешь.

Я всё еще смотрю на неё, когда она в ярости направляется к двери. Юбка плотно облегает её изгибы так, что не оставляет места воображению. Раздражение вспыхивает во мне: каждый мужчина в этом здании, вероятно, пускал слюни на то, что принадлежало мне шесть лет. А мой тупорылый однобокий мозг только сейчас впервые увидел её по-настоящему.

Дверь с грохотом захлопывается, и это напоминает мне сегодняшний утренний разговор по телефону с мистером Коллинзом. Она была расстроена и тогда. Не волнуйся, Вайолет… Теперь я вижу тебя.

— Не надо. — Я отгоняю мысли о ней и смотрю на Булла.

— Что?

— Не надо. Оставь её. Эта женщина шесть лет здесь вкалывала на тебя, а ты только сейчас осознал её присутствие. Но твой член наконец-то прозрел. Позвони Элише. Она позаботится о твоем любопытном дружке, и ты сможешь вернуться к вещам, которые действительно имеют значение. Например, к сделке с Коллинзом.

Он снимает очки и трет лицо, будто весь этот день выжал его досуха. А я еще никогда не чувствовал себя таким отдохнувшим. Я не смогу уснуть, пока не узнаю всё, что можно знать о Вайолет О. Симмонс.

— Ты прав, — лгу я, собирая бумаги со стола. — Пойду закончу с делами. Сегодня я сам всё запру.

Он сужает глаза, но не спорит, надевает очки и встает.

— Пива хочешь потом?