Я сухо киваю, прежде чем зацокать каблуками по мраморному полу в сторону лифта. Наконец-то я сдамся и перезвоню в «Сланте Мортгидж». Шон Сланте пытается нанять меня уже несколько месяцев. Часть меня подозревает, что это потому, что он неравнодушен к длинным ногам и брюнеткам. Но бóльшая часть меня надеется, что это потому, что мое резюме стоит того.

Его причины не имеют значения. Зарплата лучше, и, по крайней мере, у меня будет возможность продвинуться по службе. Там нет такой архаичности. Нет никакого стеклянного потолка, по которому мне пришлось бы стучать кулаками.

Я больше не Вайолет Симмонс, жертва под каблуком Вона.

И скоро я больше не буду просто еще одним красивым лицом, которое варит кофе в «Максвелл Сабсидиарис».

Я буду ценным сотрудником.

Это все, чего я когда-либо хотела.

Быть значимой и замеченной.

\\

— Летти, — зовет меня Ральф Дарден, один из членов совета директоров. — Повтори, пожалуйста. Только на этот раз поменьше сахара, — поучает он.

Он облизывает губы и бесстыдно пялится на мою грудь, когда я наклоняюсь вперед, чтобы забрать его кружку. Окинув взглядом двенадцать человек в комнате, я вижу, что каждый из них уткнулся в бумаги. Никто не замечает сексуальных домогательств Ральфа. Интересно, заметили бы они, если бы я врезала ему по лысой голове?

Хоть раз мне хотелось, чтобы мистер Максвелл поднял глаза и заметил. Я бесчисленное количество раз представляла, как он закатывает рукава, обнажая жилистые предплечья, прежде чем врезать Ральфу по лицу. Это глупо. Даже смешно. Никто не спасет меня, кроме меня самой. Я доказала это семь лет назад, когда была с Воном.

— «Безумный Макс» не спасет тебя, милочка, — шепчет Ральф с усмешкой, когда ловит мой откровенный взгляд, направленный на мистера Максвелла.

Как бы меня ни раздражало это прозвище босса, я знаю, что он прав. Это одна из странностей Грейсона Максвелла. Он до крайности сфокусирован на деле. Когда он работает над сделкой, он вкладывает в нее все свое внимание, пока она не станет прочной и нерушимой. Именно это делает его одним из самых успешных людей Америки по версии журнала «Форбс».

Игнорируя Ральфа, я готовлю ему кофе и с глухим звуком ставлю перед ним. Он ворчит, когда напиток расплескивается, но я уже направляюсь к мистеру Максвеллу, чтобы проверить его чашку. Мы находимся здесь уже почти два часа, обсуждая покупку курорта Коллинза. Как только встреча закончится, я заставлю Грейсона Максвелла посмотреть мне в глаза, пока буду шлепать свое заявление об увольнении за две недели на его стол.

Телефонный звонок Шону Сланте сегодня утром перерос в обед, на котором я наконец приняла его предложение. Шон довольно симпатичный мужчина, и в другой жизни я, вероятно, добивалась бы его. Он из тех парней, которые однажды станут хорошими мужьями и отцами. Успешный и красивый. Дружелюбный и вежливый. Его интерес ко мне очевиден, но я хочу, чтобы эта работа строилась на моих навыках, а не на чем-то другом. Я хочу доказать самой себе, что способна на многое. Что я больше, чем просто симпатичный бюст и пара стройных ног. К счастью, Шон, кажется, уловил мой строго профессиональный настрой, потому что быстро переключился на деловой лад. К концу обеда я приняла должность менеджера по продажам в «Сланте Мортгидж». Это требовало гораздо больше беготни, чем я привыкла, но я с нетерпением ждала новых вызовов.

— Прошу прощения, — бормочет мужчина, хватая меня за запястье.

Я возвращаюсь в реальность и бросаю взгляд на не кого иного, как «новенького» Трумана. Его глазки-бусинки скользят по моей груди, и он подмигивает. Господи, да он тут как родной. Когда я пытаюсь высвободить руку, он сжимает ее сильнее, заставляя меня ахнуть. Интересно, останется ли у меня синяк.

— Отпусти меня, — цежу я сквозь зубы.

Мистер Баркер прочищает горло и сдвигает очки в черной оправе на кончик носа, чтобы посмотреть поверх них на нас.

— В чем проблема?

Труман отпускает меня и пожимает плечами.

— Я пью кофе с сахарозаменителем.

Мои глаза встречаются с взглядом мистера Баркера. Он хмурится и переводит взгляд с Трумана на меня, но когда мистер Максвелл начинает говорить с ним, он снова переключает внимание на нашего босса.

Босс.

Ненадолго.

Я чуть не смеюсь, осознавая, что сегодня будет последний совет директоров, который мне придется обслуживать. В следующем месяце это будет Дарлин или какой-нибудь новичок, которому придется терпеть сексистские замечания и нежелательные приставания. Это будет кто-то другой, кто почувствует себя так, будто его отбросило в пятидесятые, когда женщины были не более чем украшением на руке успешного мужчины.

Две недели — и я свободна.

Бывайте, придурки.

2

Грейсон