Мой член твёрд, но я игнорирую это, предпочитая копаться в её жизни дальше. Хватаю телефон с зарядки и иду с ним на кухню. В темноте роюсь, пока не нахожу вазу с фруктами на столе. Сажусь на барный стул и начинаю чистить апельсин, просматривая телефон. Фотографий нет, что странно. Но в папке «удалённые» я нахожу несколько селфи. Такая красивая, когда улыбается. Ещё нахожу скриншоты океана. Есть даже скриншот страницы женщины в «Фейсбуке», и я понимаю, что это её мать. С её телефона я пересылаю все снимки себе. Конечно, мой телефон не вибрирует, потому что я выключил его перед своей маленькой разведкой. Я удаляю следы отправки с её телефона.

Закончив с апельсином, я не спеша съедаю дольки, роясь в её телефоне.

Переписки самые обычные. Я есть в контактах вместе с рабочим номером. Также есть этот подонок Шон Сланте. Не уверен, где все её друзья, но здесь их нет. Открываю переписку с Шоном и читаю всё, о чём они болтали. Видимо, он очень извиняется за вчерашнюю ночь. Ублюдок должен извиняться. Он воспользовался ею. Она ответила вежливо, сказав, что поговорит с ним позже. Он ответил какой-то флиртующей фигнёй. И моя девочка не ответила. Я улыбаюсь, и это чувство кажется мне не таким уж чуждым. С её телефона я решаю взять всё в свои руки и притвориться ею.

— Вайолет: То, что ты сделал, было низко.

Мне приятно знать, что он прочтёт это и наложит в штаны. Уже поздно, но, видимо, этот придурок не спит, потому что отвечает.

— Шон: Ты снова пьяна?

Его тон кипятит мне кровь. Как будто он считает, что она постоянно напивается. Я не так хорошо знаю Вайолет, но достаточно проницателен, чтобы понять — она так не делает. Её жизнь слишком упорядочена.

— Вайолет: Я в здравом уме. Как мне знать, что во время работы на тебя подобные вещи не станут нормой? Я была без сознания, и если бы тот хороший человек не спас меня, ты бы, вероятно, поимел меня в этом такси.

Ответ мгновенный.

— Шон: Оу. Успокойся, Летти. Мы оба перебрали, но последнее, чего бы я хотел — это чтобы ты подумала, будто я собираюсь воспользоваться тобой. Я не такой, как те парни из «Максвелла». Ты же знаешь.

Я напрягаюсь и сверлю взглядом светящийся экран, запихивая последнюю дольку апельсина в рот. Кто, чёрт возьми, трогал её против воли в «Максвелле»? Я в ярости, но пытаюсь подавить её. В понедельник я во всём разберусь. Тот, кто решил, что может связываться с моей девочкой, заплатит.

— Вайолет: Пожалуйста, впредь придерживайся профессионализма.

— Шон: Конечно. Извини.

Убедившись, что он больше не ответит, я удаляю всю переписку и прячу телефон в карман. Быстро споласкиваю руки и возвращаюсь проверить её. Она по-прежнему крепко спит, но на этот раз обнажённая, как и должно быть. Мой член болит от желания. В лунном свете видна её идеальная грудь. Я хочу пометить её и оставить след всего, что есть я. Такие мысли моему члену не помогают.

Раньше, если мне нужно было трахнуть кого-то, я звонил своей подруге Элише. Она приходила и позволяла использовать себя как угодно. Затем уходила, а её сумочка становилась немного тяжелее, чем когда она пришла. Но сейчас… Мысль о том, чтобы быть внутри любой женщины, кроме Вайолет, отвратительна. Вайолет — моя, и она продолжит быть моей. Я сделаю её своей всеми возможными способами. Невозможно спокойно уснуть с членом, пульсирующим от такой боли. Я осторожно расстёгиваю ремень и штаны, стягивая их до лодыжек. Ногами пинаю их под кровать. Снимаю свитер. Стоя рядом с ней в одних боксёрах и носках, я глажу себя через бельё. Боже, как я её хочу.