Я качаю головой, потому что не могу произнести ни слова с его пальцем на моей киске. Он пожимает мою руку, что вызывает трепет, пронзающий до самого центра от того места, где его палец снова невинно трёт меня.

— Там место, — выдавливаю я, указывая на пустующее парковочное место. Я резко вырываю другую руку из-под его и запускаю пальцы в волосы. Вместо того чтобы убрать руку, он кладёт её обратно мне на бедро. Этот непослушный мизинец, кажется, прижимается прямо ко мне, словно ему там самое место.

Он въезжает на место и убирает руку, чтобы поставить машину на парковку. Я испускаю долгий вздох, который сдерживала. Его пухлые губы растягиваются в кривой ухмылке, когда он смотрит на меня. Всё моё тело гудит от электричества, которое, кажется, связано с ним.

— Готова?

Я вылетаю из машины и иду в сторону торгового центра. Вскоре он догоняет меня и кладёт ладонь мне на поясницу. Дождь прекратился, но похоже, что плохая погода продлится в течение дня.

— Твоя задница выглядит славно в этих штанах, маленькая беглянка, — говорит он с усмешкой.

Я фыркаю и сверлю его взглядом. — Босс. Границы.

Он фыркает и даёт шлепок по заднице. — Друзьям позволено говорить такие вещи.

Я почти уверена, что друзья не такие тактильные, но что я знаю. Что я знаю — это чертовски влияет на мою голову. Грей слишком горяч, чтобы постоянно игриво трогать меня. Однажды он доведет меня до такого состояния, что я наброшусь на него.

Мы проводим следующий час, пробуя офисные кресла. Он говорит, что ему нужно новое, и настаивает, чтобы я опробовала все, чтобы сказать, какое самое удобное. Когда я сижу в одном из них немного дольше необходимого и закрываю глаза, он щёлкает пальцами.

— Я беру это, — говорит он продавцу.

Я перевожу внимание и вижу, что он наблюдает за мной, сложив мускулистые руки на солидной груди. Он хорошо выглядит сегодня. Сюрприза нет. Он выглядит хорошо каждый день. Но теперь, когда его внимание сосредоточено на мне, он кажется особенно красивым. Его глаза, кажется, никогда не покидают моих. То, как его взгляд следует за мной везде, напоминает мне Вона. Но с Воном я всегда чувствовала себя мышью, попавшей в ловушку — а он был котом, готовым съесть меня.

Грей смотрит на меня так, будто пытается запомнить каждую веснушку и выражение лица.

Он наблюдает за мной с голодом, который обещает намного больше, чем дружба.

— Оставайся здесь, — говорит он. — Я пойду оплачу.

Когда он исчезает, я позволяю своему разуму блуждать. Я вспоминаю шопинг с Воном в начале наших отношений. Тогда, когда он только начал становиться собственником. В то время я думала, что это сексуально.

\\\

— Примерь вот это, — говорит он с волчьей ухмылкой, демонстрируя откровенное платье, в котором разве что ходить по клубам.

Я хмурюсь, потому что он обещал купить мне новые джинсы. Выросшей в семье, где мама экономила каждую копейку, чтобы мы могли хоть как-то сводить концы с концами, мне очень приятно иметь обеспеченного парня, который хочет тратить на меня деньги. Проблема в том, что мне всегда неловко просить его о том, что мне действительно нужно, поэтому я просто позволяю ему покупать то, что хочется ему.

А сегодня ему хочется красное платье на два размера меньше, чем нужно.

Он одаривает меня таким обжигающим взглядом, что я поспешно выхватываю ткань из его пальцев и с недовольной миной иду в примерочную.

Иногда Вон кажется идеальным парнем, о котором я всегда мечтала.

Но порой он бывает слишком напряженным, пугающе интенсивным.

С каждым днем его симпатия ко мне перерастает в нечто, граничащее с одержимостью, и хотя меня заводит, когда он свирепо смотрит на других парней за то, что они пялятся на меня, мне совсем не нравится, когда из-за этого он срывается на мне.

— Я иду с тобой, — рычит он сзади, хватая меня за задницу прямо через платье.

Я вздрагиваю и оглядываюсь через плечо: его серые глаза холодны как сталь, а идеальная челюсть окаменела. Я проскальзываю в примерочную и вешаю платье на крючок, а он запирает за собой дверь и садится на единственный стул.

Вон привлекательнее всех парней, с которыми я когда-либо встречалась, хотя их было не так уж и много. Он определенно птица не моего полета, ведь я простая, невзрачная и довольно наивная девушка. А Вона простым не назовешь — он сложный, многогранный и коварный, и таких наивных дурочек он ест на ужин.

Мой взгляд падает на его рельефную грудь, едва скрытую натянутой белой тканью футболки. Я знаю, что там, прямо над сердцем, спрятана анатомически точная татуировка черного сердца с моим именем посередине.

Я пришла в ужас, когда он показал мне её всего через три недели после начала наших отношений. Моя мама всегда была против татуировок и с детства твердила мне, что нельзя навсегда портить свою кожу, тем более набивая чье-то имя. Если бы она узнала, что Вон навсегда высек на своем теле имя «Летти», её бы хватил удар.