— Значит, он командует не только мной, — говорит Гвен позади него.

Он показывает ей средний палец, но его глаза никогда не покидают моих. Мне нравится, как они омывают меня. Оценивая мои эмоции. Приятно быть чьим-то фокусом.

— Я позвоню и узнаю, как ты, завтра, — говорит он наконец. Я слышу нежелание в его голосе, но он всё равно встает.

Гвен подходит ко мне и обнимает. — Поговорим скоро, друг. — Её улыбка становится шире. — Я узнаю твой номер у брата.

Грейсон взъерошивает ей волосы, а затем начинает тыкать в неё, пока она не направляется к двери. Теперь, когда я не схожу с ума из-за того, что она его жена, они на самом деле милая пара сиблингов.

— Она сталкер, — шепчет он мне губами. — Тебе придётся заблокировать её.

Она бьёт его в плечо, но улыбается, глядя на меня. — Не забудь закрыться, Ви.

Я машу им рукой и следую за ними к двери. Грейсон дарит мне долгий пронзительный взгляд, прежде чем произнести губами «пока» и поспешить за сестрой.

Два друга за один день.

Потребовалось всего семь лет, чтобы завести их обоих.

10

Грейсон

Сон для слабаков. По крайней мере, я говорю это себе на вторую ночь без сна. Убедившись, что Гвен благополучно добралась домой и мы посмотрели фильм, я ускользнул из дома, чтобы снова увидеть Вайолет. Когда я ушёл от неё сегодня вечером, она была потрясена и слегка пьяна. Мне стоило огромных усилий уйти, и единственная причина заключалась в том, что я знал: до моего возвращения оставались считанные часы.

Щелк. Я поворачиваю ручку и толкаю дверь, открыв все три замка. В квартире темно и тихо. Проскользнув внутрь, я стараюсь закрыть дверь как можно тише. На мгновение я замираю, прижавшись спиной к двери. Я терпелив. Считаю секунды. Затем минуты. И в конце концов проходит час, прежде чем я решаюсь продолжить. Снимаю туфли и крадусь по дому. Прошлой ночью и сегодня днем я узнал о ней так много. Сегодня ночью я намерен узнать ещё больше. Если я ничего не найду, то само наблюдение за тем, как она спит, уже стоит того.

Дверь в её спальню приоткрыта, в комнате темно. Я хочу включить свет, чтобы посмотреть на неё, но, судя по мягкому дыханию, она не спит так крепко, как в прошлую ночь. Медленными и бесшумными движениями я оттягиваю штору, пока лунный свет не падает на её кровать из окна. Я разочарован, видя, что она спит в футболке, а не обнажённая, как в прошлый раз. Придётся это исправить.

Крадучись, я подхожу к кровати. В лунном свете она выглядит как ангел. Такая нежная и совершенная. Хрупкая, как фарфоровая кукла. Мысль о том, что кто-то может сломать её, вызывает во мне ярость. Сегодня, когда я пытал Гвен, о чём они говорили, она держала рот на замке. Несмотря на моё раздражение из-за того, что меня оставили в неведении, я не мог не испытать чувство гордости: моя Вайолет смогла добиться расположения Гвен. У моей сестры нет друзей. Из-за её проблем ей трудно их заводить и удерживать. Парней нет и подавно. Моя сестра не в состоянии позаботиться о себе, не говоря уже о других, поэтому она так сильно полагается на меня. Тот факт, что она захотела позаботиться о Вайолет — даже скрыв секрет — был огромным шагом для Гвен.

Может, аккуратность Вайолет передастся Гвен?

Сама мысль о том, что Вайолет будет пробираться через хаос Гвен, заставляет меня подавить дрожь. Гвен слишком похожа на мать. Она балансирует на грани между здравомыслием и потерей рассудка. Это пугает меня. Я пытаюсь привязать её к себе, чтобы, если она упадёт, я мог вытащить её. Время от времени я именно так и поступаю. Но больше всего меня беспокоит то, что наша связь окажется недостаточно сильной. Что однажды она упадёт, и связь просто лопнет. Моя сестра исчезнет так же, как наша мать.

Я сажусь на край кровати и убираю волосы Вайолет со лба, чтобы увидеть её глаза. Они закрыты, рот приоткрыт. Она спит крепко. Улыбаясь, я откидываю одеяла и созерцаю её идеальную форму. Кому нужен сон, когда можно провести ночь, глядя на это видение? Я начинаю медленно, незаметно стягивать её футболку. Крошечные движения, которые не почувствуешь во сне. Осторожно высвобождаю её руки из вырезов и, наконец, полностью снимаю одежду. Её грудь божественна в лунном свете. Со вздохом я несу футболку к корзине и бросаю внутрь. Затем возвращаюсь к ней. Теперь на ней только бледно-розовые трусики. Я хочу, чтобы они тоже исчезли.

Мои пальцы тянут за ткань, и мне удаётся аккуратно стянуть мягкий материал с её бёдер. Как только я провожу их мимо колен, она тихо вздыхает. Я замираю, моё сердце делает кульбит. Если бы она застала меня за этим, всё могло бы обернуться очень плохо. Но её дыхание выравнивается, и я стягиваю трусики до конца. Вместо того чтобы бросить бельё в корзину, я оставляю его как трофей. Вдыхаю аромат ткани, у меня текут слюнки от её уникального запаха, прежде чем я запихиваю их в карман.