Я быстро одеваюсь, стараясь выглядеть повседневно. Тёмные джинсы и бледно-серый кашемировый свитер. Я сказал ей надеть джинсы, но я бы с удовольствием увидел её в платье. Провести грубой ладонью по её гладкому, обнажённому шелковистому бедру и…

— Грей!

Я вырван из чертовски горячего видения мягким женским голосом по ту сторону двери моей спальни. Вина захлёстывает меня. Я прятался от одного из немногих людей в моей жизни, кто хоть что-то значит. Лгал ей. Говорил, что был завален работой.

Проходя к двери, я изо всех сил стараюсь наклеить непринуждённую улыбку. Когда открываю её, вижу ту часть моего сердца, которая смотрит на меня любопытными голубыми глазами. Добрая, милая, невинная. Я для неё — всё.

— Гвен.

Маленькая фея бросается мне в объятия. Она намного ниже меня, достаёт только до верха моей груди. Её дикие каштановые волосы немного укрощены в пучок. Краска брызгает на волосы, и когда она смотрит на меня, я вижу, что она есть и на её веснушчатом носу.

— Работа, должно быть, была забойной. Ты не приходил домой всю ночь.

В её голосе слышится нотка обвинения. Снова вина захлёстывает меня.

Я глажу её по волосам и пожимаю плечами. — Просто неожиданно вышло. Как ты провела ночь?

Она отстраняется и со вздохом плюхается на кровать. — Без тебя было одиноко. Пришлось ужинать в одиночестве. Знаешь, — ворчит она, — телефонный звонок был бы кстати.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица. Трудно звонить, когда прячешься под кроватью женщины. — Я потерял счёт времени.

В основном это правда. Её глаза сужаются в поисках ответов. Мы были такими, сколько я себя помню. Я, послушно заботящийся о ней, но никогда не позволяющий ей заглянуть за мои собственные барьеры. Я мужчина в этом доме и намерен скрывать свои слабости от неё. Всегда.

— Я подумала, может, поужинаем сегодня и ты знаешь… — она замолкает, её щеки розовеют. Я знаю, чего она хочет, но она не попросит. Она хочет, чтобы я сделал шаг навстречу. Я подавляю дрожь, готовую овладеть мной. Пока она не попросит, я не предложу. Я не упускаю любви, вспыхивающей в её глазах, умоляющей меня дать её ей.

Я съёживаюсь от самой мысли.

Совершенно отвратительно.

— У меня, вообще-то, планы, — лгу я. — По работе.

Когда её нижняя губа дрожит, я слабею. — Что за дела? — спрашивает она с лёгким надуванием, перед которым я никогда не мог устоять. — Может, я могу присоединиться?

Моя грудь сжимается при мысли о Гвен и Вайолет в одной комнате. Это слишком. Слишком эмоционально калечаще. Я тру лицо ладонью.

— В другой раз. — Мой голос звучит грубо.

— Ты что-то скрываешь от меня, — заявляет она, вставая с кровати. Она направляется к своему любимому месту, чтобы раздражать меня, и плюхается туда. Её ноги скрещены, она пытается декодировать цифры замка, прикреплённого к кедровому сундуку. — Кто она? — требует она, стоя ко мне спиной.

— Достаточно, Гвен, — рычу я, расхаживая у изножья кровати. — Завтра мы проведём день вместе. Просто дай отдохнуть.

Она сдаётся с замком, как всегда, и встаёт. — У меня есть часть тебя внутри. Ты, кажется, забыл. Это связывает нас, Грей. Какой-то странный шестой смысл. Я чувствую это. Что-то не так. Ты что-то скрываешь от меня. Ты обещал, что никогда не сделаешь этого со мной.

Мы сверлим друг друга взглядом пару долгих минут, прежде чем я уступаю. — Хорошо. Встретимся у Булла и Сэди. Джошуа не видел тебя целую вечность. Он теперь фанатеет от «Щенячьего патруля», так что убедись, что загуглила жаргон, потому что он будет жужжать тебе в уши.

Она визжит, прежде чем броситься мне на шею. Я обнимаю её и вдыхаю её успокаивающий аромат. — Спасибо. Я сходила с ума, сидя взаперти в этом доме.

— Всегда такая драматичная, — дразню я, прежде чем взъерошить ей волосы. — Убедись, что смоешь этот беспорядок до вечера. У нас будет ужинать один из моих сотрудников. Не болтай лишнего.

Она фыркает и отскакивает от меня. — Кто я? Болтаю лишнего? Никогда.

— Я серьёзно, — кричу я ей, даже после того, как за ней захлопывается дверь.

Её голос приглушён. — Нет, не серьёзно.

Крошечная улыбка играет на моих губах.

Нет, правда не серьёзно.

Истории Гвен иногда — единственный глоток свежего воздуха, который я получаю в душном мире. Я просто надеюсь, что с Вайолет всё не пойдёт наперекосяк. Эта женщина — полная противоположность Гвен. Если посмотреть на них рядом, их посчитают такими противоположными, какими только могут быть две женщины.

И всё же…

Какая-то часть меня надеется, что они понравятся друг другу.

На пути к Буллу и Сэди мы с Вайолет болтали на безопасные темы. Оказывается, она любит читать, но её Kindle сломан, и она никогда не думает сходить в библиотеку, пока уже не лежит в постели, желая почитать. Она любит завтраки и иногда готовит их на ужин. И она умеет петь. На латыни, из всех языков. У её учителя хора в старшей школе была тяга к латинским песням. Я настаивал, чтобы она спела мне одну, но она просто засмеялась и отмахнулась. Поездка была лёгкой и весёлой.