Мне показалось, что это вопрос с подвохом. Или, может, он просто играл со мной. В любом случае, мне не нравилось, что он внезапно почувствовал необходимость включать меня в дела. Может, это из-за мистера Коллинза. Что, если он пришел поворчать на меня за то, что я заставила старика продать недвижимость?

— Цена продажи была справедливой для рыночной стоимости, — сказала я медленно, изучая документы. — На самом деле, это очень красиво. — Я посмотрела на фотографию с видом на океан.

— Очень красиво, — согласился он. Когда я взглянула на него, его пронзительный взгляд был устремлён на меня, а не на картинку. Это вызвало прилив возбуждения. Я быстро одёрнула себя и вернула глаза к папке.

— На мой взгляд, всё в порядке. Похоже на хорошую инвестицию.

Он издал вздох, заставивший меня снова взглянуть на него. — Согласен. Где ты всему этому научилась? Ты работаешь моим ассистентом, и всё же знаешь такие вещи. Я искал документ, и IT-отдел предоставил мне доступ к твоему компьютеру. У тебя так много электронных писем…

Ужас захлестнул меня. И стыд. Как бы он меня ни бесил, я никогда не намеревалась показывать ему свои черновики. Некоторые из этих писем я печатала, когда была зла. Не только на него, но и на весь мир. Он всегда принимал на себя удар моей ярости. К счастью, я была достаточно умна, чтобы никогда их не отправлять. Я никогда не думала, что он когда-нибудь их прочитает.

— Мне жаль… — начала я шепотом. Я задалась вопросом, не пришел ли он сказать мне, что я могу уволиться, не отрабатывая последние две недели. Это вызвало у меня стресс, учитывая, что я только что отправила свою последнюю зарплату — ну, большую её часть — домой.

— Не нужно. Я знаю, что меня трудно понять и, по-видимому, трудно работать на меня. — Он перевёл свой острый взгляд на мои глаза. Я видела, как его глаза бегали по моему лицу, внимательно изучая каждую черту, словно я была выставлена напоказ под микроскопом. Это выводило меня из равновесия, но в то же время я чувствовала, как поднимается температура тела от такого пристального осмотра. — Скажи мне, как ты всё это узнала, Вайолет.

Я выпрямила спину и тихо вздохнула. — Я восприимчива. Из тех людей, кто учится, наблюдая. Кроме того, я много изучаю. Если мне что-то интересно, я пытаюсь узнать об этом больше. Я даже посещала вечерние курсы. Большинство из них были связаны с бизнесом. Некоторые касались экономики и инвестиций. Не могу сказать, что научилась всему в одном месте. Это была кульминация многих вещей.

Его глаза следили за моим ртом, пока я говорила. Мне нравилось, как сильно он сосредоточен на мне, но в то же время мне было противно. Вон следил за каждым моим шагом, и я ненавидела это. Я потянула кофе, направляя внимание в окно. Снаружи лил дождь. Мне следовало бы отправить Грея под него и надеяться, что он промокнет до нитки за то, что был таким придурком ранее. Словно настроившись на мои мысли, он сказал:

— Извини за завтрак. Я не хотел лезть…

— Но? — Всегда есть «но».

Он потёр лицо и посмотрел на меня с уязвимостью, которую я ещё не видела у властного Грейсона Максвелла. — Но я просто так сильно интересуюсь тобой прямо сейчас.

Его честный ответ заставил меня смотреть на него более мягкими глазами. Я знала, что иногда могу быть холодной, жесткой стервой. Может, часть причины, по которой у меня нет друзей, заключается в том, что я отказываюсь кого-либо впускать. Мои стены всегда были возведены и непроницаемы.

— Я просто не люблю говорить о своём прошлом или о причинах, по которым что-то делаю, — признала я, ставя кружку.

Он повторил мои движения и одарил кривой улыбкой, от которой в животе порхал рой бабочек. — Можем начать сначала? Можем быть друзьями?

С ним, сидящим в моей гостиной, выглядящим так, будто ему здесь самое место, и пускающим в ход своё обаяние, я чувствовала, как часть моего внутреннего льда тает.

— Я пробуду здесь всего две недели, Грей. Может быть, быть друзьями — не такая уж хорошая идея. Я исчезну прежде, чем ты успеешь оглянуться, и больше не буду мозолить тебе глаза.

Его глаза потемнели, и я заметила подергивание его челюсти. — Обычно у дружбы нет графика. Может быть, я всё ещё хочу быть твоим другом, даже после того, как ты уйдёшь.

Я прикусила нижнюю губу, размышляя о его мотивах. На самом деле нет никакой скрытой причины, по которой он хотел бы дружить. Ну, может, его определение дружбы склонялось к категории «друзья для секса», но я могла пресечь его ухаживания. Он знал, что я ухожу, и не обязательно пытался помешать мне сделать это.

— Пожалуйста. — Его слово — не просьба, а скорее оливковая ветвь.

— Боюсь, я была бы ужасным другом, — признала я с неловкой улыбкой. — У меня нет друзей, потому что я никогда их не хотела.

Он смотрел на меня, его глаза делали ту странную вещь, которую он делает сейчас — с тех пор как он, казалось, вчера вышел из режима «Безумного Макса» — они скользили по каждой части моего лица, будто он пытался запомнить каждую веснушку на моей коже.