— Выбор слов, достойный моего босса. Хмм, — огрызается она, принюхиваясь к воздуху. — Я чую иск о сексуальных домогательствах?

Закатив глаза, я протягиваю ей меню в надежде, что она прикроет свои идеальные сиськи от любопытных глаз.

— Если кто и домогается, так это ты меня. Я пришел сюда позавтракать. А шоу было бесплатным.

Наши глаза встречаются, и в её взгляде мелькает вызов. От этого дерзкого вида мой член наливается кровью, и единственное, о чем я могу думать, — это потребность войти в неё.

— Чего вы хотите, мистер Максвелл? — требует она приторно-сладким голосом.

Я вытягиваю ногу под столом, помещая её между её ног, раздвинув ступни. Её глаза расширяются, но она не пытается отодвинуться. Одной мысли о том, что её бедра слегка раздвинуты, достаточно, чтобы я стиснул челюсти. Интересно, носит ли она трусики. Мой рот готов выдать какую-то чушь, к которой я ещё не готов. Она не готова к тому, что я хочу сказать. Поэтому я просто смотрю на неё. Открыто. Я насилую её взглядом, потому что ясно, что именно этого она хотела, надев это платье.

Её горло сжимается, когда она сглатывает, и она дрожащими руками поднимает меню, как будто пытаясь спрятать от меня свои сиськи. Я пальцем опускаю меню обратно на стол, а затем провожу взглядом по её великолепным холмам. Я задерживаю взгляд, облизываю губы и дарю ей самодовольную улыбку.

— Ч-чего вы хотите? — снова спрашивает она, на этот раз без скрытого яда.

Мои глаза впиваются в её. — Разве не очевидно, чего я хочу?

— Я приняла решение и через две недели приступлю к работе в «Сланте Мортгидж», — бормочет она и берет стакан воды. Выпивает его в несколько неженственных глотков. — Я ухожу из вашей компании.

Лишь бы она не ушла от меня. Как только я наметил цель, я её захватываю. Вайолет О. Симмонс никуда не денется.

— Шон Сланте — подонок, — ворчу я, дергая пуговицу на рукаве рубашки. Внезапно мне чертовски жарко. И я в бешенстве. Закатав рукава, я сцепляю пальцы над столом и снова смотрю на неё. Её карие глаза смотрят на мои руки. Она проводит розовым язычком по нижней губе, прежде чем поднять взгляд.

— Вы тоже, — бросает она с поднятой бровью.

Я усмехаюсь. — Это не я забыл надеть часть своего гардероба на встречу с боссом. Может, это вы подонок, Вайолет.

Гнев вспыхивает в ней, ноздри раздуваются. — Вы всегда такой мудак? Честно говоря, я рада, что вы игнорировали меня до сих пор.

«Игнорировал» — не то слово. Я просто не видел её до вчерашнего дня. Теперь она всё, что я вижу.

Официант прерывает наш напряженный момент, чтобы принять заказ. Когда она не может решить, что поесть, я резко приказываю мужчине принести всего понемногу из меню завтраков. Наблюдение за тем, как её шея краснеет до идеального малинового оттенка, вызывает у меня одну из тех редких ухмылок.

— Так вы не только подонок, но и шовинистическая свинья, которая заказывает за свою спутницу, — язвит она. — Понятно.

Я поднимаю бровь. — Спутницу?

Это вызывает у неё ещё одну реакцию покраснения. И ещё один раздраженный вздох.

— Вы поняли, о чём я.

— На самом деле, нет. Вы хотите, чтобы это было свидание? Потому что если бы это было свидание, я бы нашел способ снять с вас это платье позже, — говорю я, указывая на её идеальные сиськи, выставленные напоказ под тканью.

Она скрещивает руки на груди. — Не свидание. И вы не увидите того, что под этим платьем.

О, но я уже видел, милая. Я позволяю ей победить на данный момент и меняю тему.

— Куда уходят все твои деньги?

Ухмылка исчезает с её лица. Страх на мгновение мелькает в глазах, прежде чем она берет себя в руки. — О чём вы говорите?

— Я нашел твой адрес. — И я дремал под твоей кроватью, пока ты спала. — Ты живешь в чертовом гетто.

Её губа кривится. — Я серьезно нарядилась в субботу утром, чтобы мой будущий бывший босс-мудак ругал меня за каждую часть моей жизни?

— Просто ответь на вопрос. Аренда в тех местах — типа двести баксов в месяц или вроде того. Там живут отбросы. А не… — Я делаю жест рукой в её сторону, подразумевая именно то, что имею в виду. Такие бриллианты, как она, не должны находиться в грязи. Такие бриллианты должны сиять, не боясь запачкаться. — Не такие люди, как ты.

Она переводит взгляд в окно. Челюсть напрягается, она отчаянно сжимает её, словно борясь с эмоциями внутри. Слеза поспешно змеится по щеке, но она осторожно стирает её. Глядя в сторону, она отвечает, голос звучит надломленно: — Мне там нравится, ясно? Можешь отстать?

Нет. Я не могу отстать. Не пока не узнаю почему.

— Ты от кого-то прячешься? — требую я.

Она резко поворачивается ко мне. — С чего вы взяли?

Затем её нервный взгляд мечется по ресторану. Как будто она ищет того самого человека, от которого прячется. Я замечаю это, потому что у меня в природе замечать такие вещи. А ещё потому, что теперь я замечаю в ней всё.