— В западном крыле на первом этаже, четвертая дверь, лежит женщина. Никки Хан. Она ранена, ей нужна помощь, — сказал я. — Так что перед тем, как уйти, забери её. Возьми её с собой и доставь в больницу так быстро, как только сможешь.

Он кивнул:

— Понял.

— И последнее. Ты видел Питера Дженнингса где-нибудь?

— Видел, пару минут назад. Он был со всеми остальными Патриархами.

— Где именно? — резко спросил я. — И была ли с ними девушка?

Ари указал через плечо:

— Они направлялись к северо-восточному туннелю, — ответил он. — Девушку я не видел, но двое из них тащили что-то большое, завернутое в простыню. Может, это и была она.

Я тяжело сглотнул:

— Они ушли в охотничьи угодья?

— Да, похоже на то. Но я понятия не имею, зачем, — он медленно покачал головой. — Всё, блядь, кончено.

В моей голове всё встало на свои места, и я указал рукой на запад:

— Иди. Забирай Никки.

— Ладно. — Ари снова развернулся, но на секунду замялся и посмотрел на меня через плечо: — Удачи.

Я кивнул, сжал челюсть и зашагал прочь, направляясь прямиком ко входу в северо-восточный туннель.

Теперь я точно знал, где Эверли.

36

Эверли

Я вздрогнула и проснулась. Голова раскалывалась, а всё тело ломило так, словно меня придавило грудой тяжелых камней. Воздух вокруг был леденящим, а в ноздри ударил густой запах сырой земли и гниющей листвы.

Какое-то время я не могла сообразить, где нахожусь и как сюда попала, но затем почувствовала, как грубые веревки мертвой хваткой врезаются в запястья, и поняла, что не могу шевельнуться. Я была привязана к чему-то. К деревянному столбу — жесткому, безжалостно упиравшемуся мне в спину.

Сердце камнем ухнуло вниз. Я заморгала, пытаясь приспособить зрение к тусклому лунному свету, и тут до меня дошло. Я на поляне.

На той самой поляне.

На той, которую я безуспешно искала по всем угодьям последние два дня, плутая по туннелям и путям отхода. Теперь, спустя столько времени, я её нашла — точнее, она нашла меня.

Это было место, где, по сути, всё и началось. Место, где я ребенком впервые увидела ритуал Уайлдеров, который потом годами преследовал меня в кошмарах. Вот только в этот раз я не пряталась в тенях, будучи до смерти напуганной девочкой, подглядывающей из кустов.

В этот раз я была их пленницей.

До меня донесся тихий мужской говор. Я повернула голову ровно настолько, чтобы разглядеть колышущиеся неподалеку тени, чьи силуэты отчетливо обрисовывал блеклый свет луны. Патриархи. Они стояли свободным кругом — в дорогих темных костюмах, излучая абсолютную, непоколебимую власть, и резко, отрывисто спорили.

— Я всё еще считаю, что это полный бред, — цедил один. — Неужели вы не видите? Всё кончено. Нам нужно сваливать.

— Именно, — подхватил второй. — У меня есть связи в Южной Америке. Если действовать аккуратно, мы все сможем уйти…

— Заткнитесь! — рявкнул третий. Этот голос я узнала мгновенно. Питер Дженнингс. — С последствиями разберемся позже! Прямо сейчас нам жизненно необходимо уничтожить Ретта Синклера! Из-за этого выродка всё пошло прахом!

Внутри всё перекрутилось, а к горлу подступила горькая тошнота, когда я осознала, зачем меня привязали к этому столбу. Они использовали меня как приманку, чтобы выманить Ретта.

Стоило ему появиться и попытаться меня развязать, как Патриархи выскочили бы из засады — восемь против одного. Конечно, они были куда старше и уступали Ретту в скорости, но в свои лучшие годы каждый из них был элитным охотником, так что шансы Ретта на выживание стремились к нулю.

Я слабо дернулась, но веревки даже не поддались, лишь еще сильнее впились в кожу. Дерьмо.

— Я не позволю тебе и пальцем тронуть моего сына, — жестко произнес первый мужчина. — Его вины в этом нет.

— Твоя правда, Ричард, — огрызнулся Питер. — Его вины тут нет. Вся вина на тебе! Это ведь ты, гребаный кретин, позволил ему умыкнуть твой телефон и слить всю базу прессе, не так ли?!

— Он бы даже не догадался, что там есть что сливать, если бы ты держал рот на замке перед своим собственным сыночком! — полетел ответный выпад Ричарда. — Вот почему Ретт грохнул его, это же очевидно! Джей-Джей, должно быть, выболтал ему правду, хотя на его уровне он вообще ни хера не должен был знать! Ни один из них не должен был этого знать!

— А знаешь что, Ричард? В одном ты сейчас абсолютно прав, — голос Питера упал до опасного, леденящего шепота. — Твой сын убил моего.

— Питер, — вмешался еще один Патриарх, вскинув ладонь. — Я понимаю твою ярость, но это не поможет делу. Нам нужно прорываться в страну без экстрадиции, пока не поздно.

Питер без лишних слов заехал мужчине прямо в челюсть, отчего тот покачнулся и отлетел назад.

— Если вы вдруг забыли, главный здесь я! И я не собираюсь позволять этому гребаному ублюдку гулять на свободе, пока мой сын гниет в этой гребаной земле! — заорал он. — Вы все будете помогать мне, даже если это станет последним, что вы, блядь, сделаете в своей жизни!