От этой мысли по спине пробежала дрожь, в которой поровну смешались страх и возбуждение. Дыхание вырывалось короткими, рваными глотками, легкие горели от натуги, но останавливаться было нельзя. Не сейчас. Не тогда, когда чистый восторг погони разливался по венам раскаленной лавой.

Справа раздался отчетливый, намеренный треск ветки. Я резко затормозила, крутанув головой в сторону шума. Пульс бил в ушах, пока я сканировала деревья, лихорадочно переводя взгляд с одной колышущейся тени на другую.

— Ретт? — позвала я, и мой голос едва превышал шепот.

Ответа не последовало.

Я сделала шаг назад, и моя подошва наступила на сухие листья, которые громко хрустнули в этой звенящей тишине. Звук показался оглушительным и инородным в этом жутком затишье. Черт.

Я замерла, все нервы были натянуты до предела. Я ждала.

Ничего.

Но тут я уловила это — легкий шорох движения прямо у себя за спиной, настолько слабый, что я его едва не пропустила.

Я резко развернулась, но там никого не оказалось. Только деревья и темнота, лес снова погрузился в безмолвие. Может, просто какой-то зверь.

Я глубоко вздохнула и принялась отступать назад, увеличивая расстояние между собой и тем — или кем-то, — кто притаился в темноте.

— Беги быстрее, принцесса.

Низкий, издевательский голос Ретта донесся откуда-то сзади. Меня словно током прошибло, сердце пропустило удар. Я не стала оборачиваться. Мне это было не нужно.

Я снова побежала.

Лес словно сжимался вокруг меня, пока я петляла между деревьями, меняя траекторию в отчаянной попытке запутать след и сбить Ретта с толку. Сучья и ветки цеплялись за одежду, царапали кожу, пока я прорывалась вперед, но я не сбавляла темп. Не тогда, когда кожей чувствовала, что он приближается с каждой секундой.

Звуки его шагов теперь стали намеренными, он больше их не скрывал. Он хотел, чтобы я его слышала. Хотел, чтобы я знала: он догоняет.

— И это всё, на что ты способна, детка? — окликнул он меня, и в его голосе отчетливо звенело веселье.

Ноги горели, мышцы буквально выли от предельного напряжения, но я заставляла себя бежать еще быстрее, еще мощнее. Лес расступился, выводя меня на небольшую поляну, залитую блеклым, угасающим светом сумерек.

На долю секунды я заколебалась, сканируя открытое пространство в поисках любого намека на Ретта. Рог протрубил снова, и его заунывный плач отозвался во мне новой волной адреналина.

Я бросилась через поляну — движения стали испуганными, нескоординированными. Нога зацепилась за корень, я споткнулась и едва успела удержать равновесие, чтобы не пропахать землю носом.

— Черт!

На самой периферии зрения шевельнулась тень.

Я резко развернулась, и у меня перехватило дыхание, стоило мне мельком заметить его. Он был всего лишь силуэтом — темным и угрожающим на фоне стены деревьев. Его движения были плавными и неторопливыми, точно у хищника, который лениво играет со своей добычей.

— Эверли…

Его голос донесся сквозь деревья. Это не был крик, но я услышала его отчетливо, как посреди белого дня, и от этого звука по спине снова пробежали мурашки.

Я не ответила. Не посмела.

— Беги быстрее, сладенькая, — окликнул он, на этот раз гораздо ближе. — Ты слишком облегчаешь мне задачу.

Я по-прежнему не отвечала. Вместо этого я резко взяла вправо, снова ныряя под защиту деревьев. Всё тело ломило, каждая клеточка умоляла остановиться, но я не могла. Только не сейчас.

Кусты цеплялись за ноги, пока я прорывалась вперед, а перед глазами всё плыло от дикого перенапряжения. Я слышала его позади себя — его шаги были ровными и неумолимыми. Он не бежал… но ему это и не требовалось.

С каждым мгновением в лесу становилось всё темнее, последние лучи солнца окончательно скрылись за горизонтом. Шаги давались всё тяжелее, движения замедлялись, и я понимала, что долго в таком темпе не продержусь.

Я почувствовала его присутствие ещё до того, как увидела, что тень промелькнула на периферии зрения. И прежде чем я успела хоть как-то среагировать, мускулистая рука обхватила меня за талию, резко прижимая спиной к твердой груди.

Я закричала, это был звук наполовину смеха, наполовину вздоха, когда Ретт развернул меня и прижал к земле.

От удара у меня перехватило дыхание, и прежде чем я успела опомниться, он схватил меня. Одна рука удерживала мои запястья над головой, в то время как другая упиралась в бедро, крепко удерживая меня на месте.

— Попалась, — грубо пробормотал он, и его губы растянулись в хищной ухмылке. В его потемневших глазах горел дикий прилив триумфа.

Я сердито зыркнула на него, но не смогла скрыть улыбку, которая сама собой просилась на губы.

— Я… я поскользнулась. Это не считается, — выдавила я.

— Оправдания, сплошные оправдания. — Его ухмылка стала ещё шире; он наклонился ближе, и его горячее дыхание коснулось моей щеки. — Признай это, Эв. Тебе нравится проигрывать мне.

Я попыталась заерзать под ним, но он удерживал меня железной хваткой.