Когда я пересёк границу охотничьих угодий и вернулся на территорию поместья, ночь уже полностью вступила в свои права. Воздух был сырым и пронизывающим — этот холод пробирал до самых костей, несмотря на адреналин, всё ещё бурлящий в моих венах.

Мне удалось выследить и обезвредить пятнадцать охотников до того, как по рации прозвучало экстренное объявление от Патриархов:

 «Всем охотникам немедленно вернуться в Домик. При обнаружении Ретта Синклера — открыть по нему огонь. Стрелять по конечностям, не на поражение. Доставить его живым».

Очевидно, они наконец-то сообразили, что тем самым таинственным стрелком, косившим конкурентов, был я. Однако они, похоже, не понимали, что останавливать меня уже поздно. Благодаря плану Эверли всё необходимое для уничтожения «Дикой охоты» уже было запущено. Даже если эти ублюдки-Патриархи пристрелят меня прямо сейчас… это ничего не изменит.

Для них всё кончено.

Мои берцы тихо хрустели по гравию, пока я приближался к западному крылу Уайлдерклиффа. На этой части территории стояла жуткая, неестественная тишина, нарушаемая лишь редким шорохом ветра в кронах, но это было даже к лучшему. Это значило, что Общество ещё не пронюхало про Эверли. Она была в безопасности, тихо отсиживаясь в комнате под присмотром Никки.

Когда я наконец добежал до двери, то обнаружил, что она приоткрыта. Все инстинкты внутри меня мгновенно взвыли об опасности. Я ворвался внутрь и щелкнул выключателем: Никки неподвижно лежала на кровати, а вокруг её головы расплывалась лужа крови.

Черт. Я не доверял этой девчонке поначалу, но в итоге она реально пошла ради нас до конца и помогла. Она не заслужила этого дерьма.

— Эв! — закричал я, бросаясь в ванную. Её там не было. Её вообще не было в комнате.

Черт, черт, черт. Кто-то всё-таки нашёл её. Забрал. Я понятия не имел, кто это сделал и как они…

— М-мф.

Ход моих мыслей оборвался, когда из горла Никки вырвался слабый хрип. Охренеть. Она жива.

Я рванулся к кровати, сердце бешено колотилось, пока я оценивал её состояние. На первый взгляд, из-за лужи крови вокруг головы я решил, что ей выстрелили в череп, но теперь, оказавшись ближе, я увидел: пуля вошла чуть ниже левой ключицы. Кровь просто потекла вверх, переливаясь через плечо и пропитывая матрас прямо за её головой, что и создало иллюзию ранения в голову.

— Никки! — я наклонился над ней, с силой прижимая ладонь к ране. Кровотечение уже замедлилось, но кровь всё ещё сочилась ровной струйкой, с каждой секундой вытягивая из нее силы. Её бледное лицо и едва уловимое дыхание заставили меня похолодеть от страха. — Держись, слышишь?

Я сорвал с себя ремень и туго обернул его вокруг её левого плеча, направив плотную кожаную полосу так, чтобы она максимально перекрыла рану. Я затянул его со всей силы, обеспечивая жесткое давление. Она издала слабый стон, её веки затрепетали, но я силой подавил вину, царапавшую мне грудь изнутри. Раз ей больно — значит, она всё ещё жива.

Она застонала снова, и я прижал два пальца к её шее. Как я и подозревал, пульс был нитевидным. Ей требовалась серьезная медицинская помощь.

— Никки, ты меня слышишь? — спросил я, наклоняясь ниже.

Её веки приоткрылись. Стоило ей увидеть меня, как её глаза дико округлились, и она сделала слабую попытку вырваться и отползти.

Черт. Я совсем забыл, что на мне маска черепа.

Я сорвал её с лица и отбросил в сторону.

— Всё нормально. Это я.

Она перестала барахтаться и снова болезненно хрипнула:

— Ретт…

— Всё хорошо. Я вытащу тебя отсюда. Мне только нужно сначала найти Эверли, — быстро заговорил я. — Ты знаешь, кто её забрал? Кто в тебя стрелял?

— В-воды… — это всё, что Никки смогла выдавить пересохшим горлом.

Я схватил бутылку и приставил к её губам, медленно вливая воду ей в рот. Сделав пару глотков, она попыталась приподняться.

— Осторожно, — буркнул я. — Тебе нельзя двигаться.

Она медленно моргнула, выглядя более чем дезориентированной, а затем уставилась на меня:

— Эверли…

— Её нет, — отрезал я в лоб, после чего повторил свои вопросы: — Ты знаешь, кто её забрал? Или кто в тебя стрелял?

— Я… я думала, это кошмар, — проговорила она сорванным шепотом. — Я спала, а потом услышала голоса.

— Чей это был голос?

Она поморщилась, переводя взгляд на пропитанную кровью постель.

— Я была в полусонном состоянии, поэтому не сообразила, что происходит. Решила, что Эверли просто снова треплется с Тессой по телефону, — пробормотала она. — Но потом до меня дошло, что голос мужской. Он звучал как… как у Питера.

Сердце пропустило удар.

— Питер Дженнингс?

— Да. Я уверена. — Никки заговорила чуть громче, и её голос стал немного разборчивее. — Это был он. Прежде чем я успела сесть или хотя бы открыть глаза, я почувствовала, как в меня что-то вонзилось, а потом… я ничего не помню. Пока ты не пришел.

— У тебя есть хоть какие-то догадки, куда он мог утащить Эверли?