— Эта девчонка как кошка, у нее явно девять жизней. Серьезно.

— Это точно. — Я улыбнулась сквозь слезы, а затем резко повернула голову, вглядываясь в темную чащу вокруг поляны. — А что с остальными игроками?

— Они всё ещё в лесу, но теперь в полной безопасности, — ответил Ретт. — Всех охотников отозвали в особняк, а те, кто не смог вернуться, слишком тяжело ранены, чтобы сдвинуться с места.

— Отлично. — Я глубоко выдохнула, и мои плечи расслабленно поникли.

В небе разгоралось всё больше отсветов от мигалок, из глубин острова уже доносился далекий гул вертолетных двигателей, но мне было абсолютно плевать на всё это. В эту секунду во всей вселенной существовали только я и Ретт.

Я сильнее обвила его руками, утыкаясь лицом ему в грудь:

— Поверить не могу, что всё действительно закончилось. Мы реально это сделали.

— Сделали, — повторил Ретт, целуя меня в макушку. — Мы правда это сделали.

— Пообещай, что ты никогда меня не отпустишь, — пробормотала я, чувствуя, как голос срывается от избытка чувств.

— Не отпущу, — глухо отчеканил он, прижимая меня к себе еще крепче, словно удерживал саму жизнь. — Я никогда тебя не оставлю, Эв. Никогда.

Я тяжело сглотнула:

— Я вся твоя.

— Всё верно. Ты вся моя, — Ретт прижался своим лбом к моему, и его горячее дыхание коснулось моих губ. — Навсегда.

Эпилог

Эверли

Три года спустя

Лес расстилался передо мной — бесконечный, дышащий ожившими тенями. Вокруг стояла тишина, почти неестественная; от такого затишья кожа обычно покрывается мурашками.

Золотистый свет заходящего солнца сочился сквозь кроны деревьев, отбрасывая рваные узоры на лесную подстилку. Тени удлинялись с каждой секундой, день стремительно таял в сумерках. Я присела у самого края опушки, пытаясь унять пульс, грохочущий в ушах.

И тут я услышала его.

Звук рога.

Его низкий, заунывный вопль эхом раскатился вдали — зловещий отзвук, заставивший меня содрогнуться. Всё моё тело напряглось, каждая мышца сжалась, точно натянутая пружина, а воздух вокруг, казалось, замер, словно весь лес затаил дыхание.

Беги.

Этот приказ был невысказанным, но неопровержимым, выжженным в самом спинном мозге. Ноги сами рванули вперед прежде, чем разум успел принять осознанное решение, увлекая меня в темные объятия леса.

Пока я бежала, мир вокруг превратился в размытое пятно, ветер бил в лицо, а сердце колотилось в бешеном ритме; адреналин подскакивал с каждым шагом. К счастью, земля под ногами была мягкой — ковер из мха и влажной листвы скрадывал мои шаги.

Три года назад звук этого рога стал бы моим самым страшным кошмаром. Мрачным напоминанием об острове и залитой кровью Охоте, которая навсегда изменила мою жизнь.

Но теперь это было чем-то иным. Азартом. Игрой.

Нашей игрой.

Пальцы скользнули по прохладной коре древесного ствола, пока я боролась с желанием оглянуться через плечо. Я знала, что Ретта сзади нет. Пока еще нет. Он всегда давал мне фору. Всегда. Но это не значило, что я могу впустую тратить время.

Я припустила еще быстрее.

Лес мелькал перед глазами, шаги тонули в податливой земле, а ветер обжигал кожу, принося с собой запах хвои и опавших листьев. Каждый вдох обжигал легкие, но я не останавливалась. Не могла. Этот восторг, эта погоня… они вызывали дикое привыкание.

Ирония судьбы, если подумать. После того острова, после всего, что мне пришлось там пережить, я была уверена, что никогда больше не захочу чувствовать ничего подобного. Этот бешеный стук сердца, первобытное отчаяние, абсолютную уязвимость. Но сейчас всё ощущалось иначе. Не так. С Реттом всё было по-другому.

Это было не выживание. Это была свобода.

Конечно, жуткие воспоминания никуда не делись. Они останутся со мной навсегда. Мне до сих пор иногда снится Охота — снится, как я бегаю в роли добычи в игре, созданной, чтобы сломать меня. Но в тех ночных кошмарах никогда не было Ретта. И когда он предложил превратить эти страхи в то, что будет давать мне силу, заставлять чувствовать себя живой, а не напуганной, — я ответила «да».

И вот теперь я здесь. Снова бегу.

Позади хрустнула ветка. Я замерла на полушаге, сердце испуганно заколотилось, и я резко обернулась. Вокруг были видны только деревья и тени, в лесу по-прежнему стояла тишина… но она была слишком идеальной.

Он близко.

Я нырнула под низко свисающий сук, резко взяла влево и припустила еще глубже в чащу. Тени сгущались, угасающий свет отбрасывал длинные, зловещие силуэты на моем пути. Где-то позади меня двигался Ретт. Я его еще не видела, но отчетливо ощущала — то самое магнетическое притяжение, которое, казалось, всегда связывало нас воедино.

Он был там, в темноте. Выслеживал, выжидал.