— Я немного переживаю, не заподозрил ли он чего-нибудь из-за пластыря. — Говоря это, я провела пальцами по пластырю, который Ретт наклеил мне на тыльную сторону ладони, чтобы спрятать две небольшие царапины, полученные от колючек во время бегства по лесу. — Он мог задаться вопросом, где это горничная умудрилась поранить руку, а отсюда уже один шаг до осознания того, что я сбежавшая жертва. И тогда…

Никки перебила меня:

— Эв, у тебя опять включается паранойя, — резко оборвала она. — У горничных мелкие травмы на руках случаются постоянно. Может, ты случайно задела горячий утюг, или поцарапалась об острый край, пока что-то чистила. Это вообще единственное, что могло прийти ему в голову.

— Да, ты права, — пробормотала я. — Я просто на взводе. Крыша уже едет от этого.

— Как я уже говорила… я тебя прекрасно понимаю. — Она поежилась и плотнее запахнула куртку, когда мы наконец вышли на улицу.

Пронизывающий до костей холодный воздух ударил мне в лицо, словно пощечина; ветер принес с собой резкий запах соленой воды с океана, раскинувшегося за пределами поместья. Небо заволокло тяжелыми грозовыми тучами, закручивавшимися в штормовой хаос, пока солнце опускалось всё ниже к горизонту. Это был один из тех вечеров, когда кажется, что вот-вот грянет буря, словно весь мир затаил дыхание перед неминуемым ударом.

Или, возможно, это было лишь мое состояние, учитывая тяжесть всего, что висело у меня над головой.

Разум лихорадочно прокручивал в памяти каждый момент последних нескольких часов — то, как мы детально продумывали схему, мое брошенное шепотом «прощай» Ретту перед тем, как он ушел выполнять свою часть диверсии, давящее ощущение опасности, таившееся в каждой тени особняка, и мучительную неизвестность, удастся ли нам вообще выйти сухими из воды.

Мне оставалось только надеяться и молиться, чтобы всё выгорело.

Никки внезапно замерла как вкопанная прямо посреди территории поместья.

— Ох, черт.

— Что случилось? — спросила я, и мои глаза испуганно округлились.

Она помахала телефоном перед моим лицом.

— Я только что заглянула в групповой чат вербовщиков, и там дела принимают… интересный оборот, — произнесла она, наморщив лоб. — Один из технарей только что написал, что за последние три часа какой-то таинственный охотник вывел из строя уже четырнадцать наших. И зрители на трансляции это наконец-то заметили.

— Дерьмо.

Никки вскинула ладонь:

— Всё не так плохо. Во-первых, они пока без понятия, что это Ретт, потому что он в маске, камуфляже и заранее сорвал свой порядковый номер, — пояснила она. — А, во-вторых, они думают, что это часть шоу.

Мои брови взлетели вверх:

— Серьезно?

— Ага. Зрители из числа Уайлдеров и извращенцы в даркнете, судя по всему, решили, что Патриархи специально это подстроили, чтобы поднять рейтинги и сделать финал не таким, как в прошлые годы. Там уже вовсю делают ставки на то, кто этот таинственный стрелок.

Я тихо и облегченно выдохнула:

— Это выиграет для Ретта еще немного времени в лесу.

— Да. Но Патриархам доложат об этом в любую минуту, а они-то прекрасно знают, что ничего подобного не планировали.

— И что, по-твоему, тогда произойдет?

Никки нахмурилась:

— Они созовут экстренное совещание, чтобы обсудить эту дичь между собой. А после этого либо скомандуют всем охотникам немедленно вернуться в Домик, пока они не разберутся, что за херня происходит… либо вышлют группу захвата, чтобы упаковать «таинственного охотника». То есть Ретта.

— Как думаешь, сколько у нас времени?

— В обычной ситуации — не так много. — Никки ненадолго замолчала, сверяясь с экраном. — Но ужин начнут подавать через двадцать минут, а хаос с отравлением портвейном начнется примерно еще через полчаса. Вдобавок ко всему, к этому моменту должен начаться переполох от Тессы, если она там, в Хейвенпорте, уже запустила свою магию. Ну, при условии, что у нее всё получилось.

— Значит, примерно через час тут начнется настоящий ад.

— Да, я бы так и сказала. — Она поджала губы и покосилась на темнеющее небо. — Нам нужно срочно возвращаться в комнату и набирать Тессу. Узнаем, как дела на её конце провода.

— Как бы мне хотелось сейчас позвонить Ретту, — пробормотала я.

— Чисто технически мы могли бы, но он сам строго-настрого запретил это делать, — напомнила Никки. — Это будет его отвлекать. А меньше всего этому мужчине сейчас нужна какая-то помеха.

— Я знаю. Просто я безумно за него переживаю.

— Я тоже, — ответила она, и её голос на секунду смягчился. Она перехватила меня за локоть: — Идем. Пошли быстрее.

Едва мы вернулись в нашу комнату в западном крыле, она протянула мне свой телефон.

— Ты не против связаться с Тессой сама? — спросила она. — Я выжата как лимон, мне нужно хоть немного вздремнуть.

— Конечно. — Я указала на кровать. — Ложись.

— Код разблокировки — 2032. Разбуди меня, если Питер позвонит или напишет.