— Я держу за вас кулачки, все пальцы скрестила, — выдохнула Тесса. — Обязательно держи меня в курсе всего, ладно?

— Обещаю.

— Ладно, мне, наверное, пора. Я тут вспомнила еще нескольких крупных блогеров, с которыми можно связаться, — добавила она. — Пообещай мне, что будешь беречь себя.

— Обещаю, — повторила я.

Когда вызов завершился, я перевела взгляд на Никки, проверяя, не услышала ли она часть разговора. Но она спала без задних ног, её грудь мерно вздымалась, а из губ вырывалось тихое похрапывание.

Я снова уставилась на зажатый в руке телефон, чувствуя, как глухая тишина комнаты окутывает меня, словно саван. Мне до безумия хотелось набрать спутниковый телефон Ретта и спросить, как у него дела в лесу, но я понимала, что это паршивая идея. Ему нельзя отвлекаться.

В коридоре внезапно эхом разнеслись шаги. Я резко выпрямилась, сердце пустилось вскачь. Через пару секунд в дверь коротко постучали, и следом донесся голос Ретта:

— Эй, это я. Откроешь?

Мои плечи облегченно поникли. Я метнулась к двери, повернула ключ, рванула её на себя и увидела… Питера.

О нет.

Нет, нет, нет!

В одной руке он держал телефон, и на экране я успела заметить крупную белую кнопку воспроизведения какого-то аудиофайла.

— Я думал, ты усвоила урок насчет нашей способности подделывать голоса через дипфейки после тех аудиосообщений, что мы присылали тебе на прошлой неделе, — произнес он, расплываясь в хищном, злобном оскале, и убрал телефон в карман. — Но, похоже, нет. Некоторые люди просто ничему не учатся.

— Я… как…

— Хочешь знать, что тебя выдало, Эверли?

Я с трудом сглотнула и кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Должен отдать тебе должное. Маскировка была потрясающей. Я честно тебя не узнал, хотя видел тебя с самого детства, — его улыбка стала еще шире. Он сделал паузу и опустил подбородок, указывая на мою левую сторону. — Но тебя выдало запястье. На нем остались четкие следы. Такие отметины остаются только в том случае, если несколько дней носишь очень тугой браслет. Даже когда ты его снимаешь, эти полосы исчезают далеко не сразу.

Черт. Значит, у меня не было паранойи, когда мне показалось, что он разглядывает мою левую руку — он действительно смотрел туда, но чуть выше кисти, прямо на запястье.

Я сделала нерешительный, шаткий шаг назад, пока он наступал на меня.

— Я потом никак не мог выкинуть это из головы. Горничная, которую я, готов был поклясться, никогда раньше не видел, со следами от браслета на руке… Я понимал, что здесь какой-то подвох, но никак не мог сообразить, в чем дело, — он потер подбородок, и в его глазах вспыхнуло что-то темное, смертельно опасное. — А потом до меня дошло. Пятидесятый номер — ты, не появлялась на трансляциях со вчерашнего дня. Мой сын, к слову, тоже, и я только что узнал, что он мертв. А последний, кто видел его живым — Ретт Синклер, — сегодня днем нагло наврал мне прямо в лицо.

У меня внутри всё перевернулось.

— В чем… в чем он соврал? — едва слышно прошептала я.

— Он заявил, будто Джей-Джей сказал ему, что залег на дно в секторе L13, потому что там много слепых зон от камер, — сказал Питер. — Но я знаю этот остров как свои пять пальцев, и в этом секторе нет вообще ни одного слепого пятна. В L14 и L12 — да. Но не в L13.

— Оу, — пробормотала я.

— Сначала я подумал, что Ретт просто оговорился. Глупая ошибка. Но затем я вспомнил, как странно он вел себя весь последний день, — продолжал Питер. — Он внезапно перестал делать фраги и начал проводить кучу времени вдали от охотничьих угодий. Это натолкнуло меня на мысль, что он что-то замышляет. А потом я увидел тебя вместе с Никки, а через несколько минут получил известие о смерти сына… И всё. Пазл наконец-то сложился.

Я снова с трудом сглотнула и отступила еще на шаг назад.

— Ретт вернется в любую секунду, и он…

Питер бесцеремонно оборвал меня, его рука молниеносно нырнула в карман. Прежде чем я успела хоть как-то среагировать, шею обожгло резким, точечным уколом.

Мир вокруг покачнулся, перед глазами всё поплыло, когда холодная волна головокружения накрыла меня с головой. Ноги подкосились, и я едва не рухнула на паркет, но Питер вовремя перехватил меня одной рукой.

Сквозь полуприкрытые веки я увидела, как свободной рукой он достал маленький пистолет и нацелил его в сторону кровати. Я попыталась закричать, но вместо этого из моих губ вырвался лишь смазанный, невнятный шепот:

— Н… Никки…

Раздался глухой хлопОк глушителя. Затем Питер убрал оружие и обхватил меня обеими руками, сжимая до неприятной боли и прижимая к своей груди. Мои руки и ноги налились свинцом, отказываясь подчиняться командам мозга, а мир вокруг с каждой секундой становился всё более туманным.

— В этот раз тебя никто не спасет, Эверли, — голос Питера донесся до моего угасающего сознания как далекое, глухое эхо. — Даже Ретт.

35

Ретт