Когда я наконец добрался до границы охотничьих угодий, я на секунду замер, чтобы перевести дыхание, и просканировал местность впереди. Где-то там, в серой дымке между темными деревьями, меня ждала первая цель. Охотник под номером 17. Я помнил, что этот тип всегда ошивается именно в этой части острова, так что снять его первым было проще всего.

Я двинулся дальше, бесшумно пробираясь сквозь подлесок. Наконец, в поле моего зрения попал 17-й, который ходил по сектору В2, не сводя глаз с навеса над головой, как будто ожидал увидеть игрока, прячущегося где-нибудь на ветке.

Я перемещался как призрак; подошвы берцев едва касались сырой земли, пока я заходил к нему из тени. Плавно выдохнув, я опустился на одно колено за густым кустом и вскинул винтовку к плечу. Тихое, едва слышное щелканье снимаемого предохранителя стало единственным звуком в морозном воздухе.

Я сделал выдох и плавно нажал на спуск. Хлёсткий, оглушительный раскат выстрела разорвал лесную тишину. Охотник мгновенно рухнул на землю — его нога подкосилась, а из раны на щиколотке хлынула кровь.

— Сука! — заорал он, и его голос сорвался от дикой боли. — Какого хера?! Что это было?!

Я лениво и хищно усмехнулся. Игнорируя его истошные вопли, я бесшумно растворился среди деревьев.

Один готов… осталось двадцать.

34

Эверли

— Ты уверена, что я нормально выгляжу? — пробормотала я, поправляя фальшивые волосы, кажется, уже в сотый раз.

Никки вздохнула:

— Нормально ты выглядишь. Перестань теребить парик, а то он вообще слетит, и вот тогда точно всё будет ненормально.

— Я просто боюсь, что мы наткнемся на Питера. Вдруг он меня узнает?

— Тебя сейчас даже родная мать родная не узнала бы, — она закатила глаза. — Ты вообще видела, что я сотворила с твоим макияжем?

— Да, твоя правда, — пробормотала я, судорожно подергивая край одолженной толстовки. — У меня просто паранойя.

— Я тебя не виню. Но тебе нужно взять себя в руки и постараться вести себя естественно, иначе мы спалимся. — Брови Никки внезапно взлетели вверх. — Черт, я сейчас прозвучала как шпионка. Это же охренеть как круто.

Я заставила себя расправить плечи и смотреть прямо перед собой, искренне недоумевая, как Никки ухитряется оставаться такой спокойной. Мы находились в самой опасной ситуации в нашей жизни, где один неверный шаг означал смертный приговор, но она вела себя так, словно мы просто разгуливали по съемочной площадке какого-то триллера.

Я понимала, что она, скорее всего, просто маскирует собственный страх, чтобы подбодрить себя, но её напускная непринужденность лишь отчетливее подчеркивала тревогу и дикое напряжение, которые тисками стягивали мою грудь.

А что касается Ретта… господи, за него я переживала еще сильнее. Когда я видела его сегодня в последний раз, его голос оставался спокойным, но глаза выдавали всё, что творилось внутри. Он тоже безумно волновался, и у него были на то все основания. Что бы он сейчас ни вытворял в лесу ради моей защиты и спасения остальных, это не отменяло грызущего страха, который засел на задворках нашего сознания: а вдруг он сам не сможет защититься от гнева Общества, пока ходит там один?

Впереди выросло северное крыло особняка; резные двойные двери оказались куда массивнее, чем я себе представляла. Когда Никки потянулась к ручке, я сделала медленный выдох и мысленно прошептала себе: «Просто делай один шаг за другим».

— Так, нам нужно найти моего приятеля Дейна, — сказала Никки, покосившись на меня. — Он пашет на кухне северного крыла, отличный парень. Мы с ним иногда бегаем на перекур.

— И как он выглядит? — спросила я едва слышным шепотом.

— Высокий, шатен… а, неважно. Вон он стоит! — Никки указала вперед на высокого молодого человека в слегка помятом поварском кителе и темных джинсах; рукава кителя были закатаны, обнажая загорелые предплечья. — Вот это нам повезло со временем.

Пульс бешено заколотил в ушах, пока мы шли по коридору; мне казалось, что стук моего сердца заглушает голоса проходящих мимо людей. Каждый случайный взгляд в мою сторону заставлял внутренности сжиматься, а от любой тени сердце пропускало удар.

— Дейн! — помахала рукой Никки, и парень вскинул голову, расплываясь в улыбке.

— О, привет, Никки! Как дела? — спросил он, подходя к нам. Его теплый взгляд переместился на меня: — А… это кто с тобой?

Никки фыркнула:

— Ты что, Эми не узнаешь? Она вообще-то здесь уже четыре года впахивает.

— Ну, я в хозотделе работаю, горничной, — поспешно добавила я, выдавливая из себя подобие улыбки. — Наверное, просто на сменах никогда не пересекались.

Дейн усмехнулся и непринужденно махнул рукой:

— Мне казалось, я знаю вообще всех, кто тут работает, но с моей нынешней памятью… черт его знает, — хмыкнул он. — Ладно, девчонки, вы-то сами что делаете?

— Да всё те же поручения от Питера, — Никки картинно закатила глаза. — Надо кое-что проверить на кухне. Ты сегодня на вечерней раздаче стоишь?