И все же, все, что я представляю — это мою собственную сперму, капающую из сладкой, узкой киски Хейли, истерзанной и припухшей после безумного траха. А вокруг нас — куча мертвых мужчин, тех самых, что раньше пялились на ее контент в сети. С перерезанным горлом, с лицами, искаженными ужасом последних мгновений, которые я бы постарался превратить в идеальное предвкушение ада. Я бы заставил Хейли смотреть на них, пока трахаю ее, давая понять раз и навсегда: такова судьба любого мужчины, которому она позволит увидеть себя голой.

Без тени колебания я активирую связь, и двери открываются, впуская моего помощника.

Когда он подходит, я спрашиваю, не отрывая взгляда от Келли:

— Он у нас?

— Да, Старший брат, — отвечает он, заложив руки за спину. — Здоровенный, как конь.

— Хорошо. Вводите его.

Глаз Келли дергается, будто она чувствует, что тучи сгущаются, но она все еще слишком не в себе от токсинов и пережитого опыта, чтобы беспокоиться. К тому же, когда я отхожу в сторону, вид двоих ее мужчин, которых секут хлыстами, полностью захватывает ее внимание.

— Ах, — ахает она в восторге, присаживаясь, чтобы лучше видеть, хотя ноги оставляет раздвинутыми. Готовая к тому, что я для нее приготовил.

Входит мужчина, полностью одетый, лишь массивный член выставлен из ширинки.

Он огромен. Он собирается растерзать пизду Келли даже после того, как ее разворотили два предыдущих члена. Она наблюдает за его приближением широкими, заинтересованными глазами, позволяя ему схватить себя и сдвинуть на край кровати, где он сможет вдалбливаться в нее, пока она смотрит, как пороли тех двоих. Их покаяние почти окончено, когда она выкрикивает лихорадочным голосом:

— Еще десять ударов!

К тому моменту, как я закончил с Келли вчера, в нее и на нее излились еще пятеро мужчин. Изможде ...

К тому моменту, как я закончил с Келли вчера, в нее и на нее излились еще пятеро мужчин. Изможденная, забрызгав все покрывало, она провалилась в сон, и последнему парню пришлось кончать ей на лицо, оседлав ее грудь; его молочно-белые ягодицы напрягались, когда струи спермы ложились ей на щеку и путались в волосах.

Они все еще здесь, утром, когда я стою у ее кровати, а горничные раздвигают шторы.

Келли стонет, заслоняя глаза от резкого дневного света. Она с трудом принимает сидячее положение, отдуваясь и кряхтя, пока ей не удается опереться на руки и посмотреть на свое тело.

Я наблюдаю, как она осознает масштаб ущерба, а воспоминания о прошлой ночи медленно всплывают на поверхность.

— Ох, бля, — шепчет она, когда до нее доходит. Затем громче: — Бля-я-я-я-дь!

— Вчерашние свечи и курильницы, — начинаю я тем самым голосом, который ей так нравится. — Аромат, который они источают, оказывает едва уловимое, но мощное воздействие на чувства. Ты не поверишь, но свечи сделаны из полностью натуральных элементов: особый рецепт из монастыря. — Я обхожу кровать и замираю у ее изножья. — И состряпать их на удивление просто. Настоящая химлаборатория, наш монастырь. Монахи работали над формулой веками, стремясь сделать послушников невосприимчивыми к любым попыткам врагов затуманить их разум. Вот почему на меня этот запах не подействовал так, как на тебя.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пытаясь собрать мозаику воедино.

— К сожалению, магия свечей не стирает память, так что к этому моменту ты наверняка вспомнила, как толпа мужчин использовала тебя как сточную канаву для спермы. Они брали твою пизду и твою глотку, пока ты не отключилась. А потом кончали тебе на лицо. Что до меня... — я улыбаюсь. — У меня были лучшие места в зале. Это было все, на что я надеялся, и даже больше, спасибо. Я также сохранил кое-какие записи. — Я указываю на скрытые камеры, которые теперь обнажил, чтобы она видела, где они находились.

Ее глаза дико бегают по ним. Она хватает горсть своих слипшихся волос.

— Ты гребаный дьявол.

Я ухмыляюсь.

— Тебе это во мне и нравится.

— Потому что я была убеждена, что в глубине души ты хороший! — вскрикивает она.

— Серьезно? Ты решила разыграть эту карту?

— Причинять боль невинным людям — это не в твоем духе, Клирик. — Еще один грязный прием.

— Ты не невинна, — отрезаю я. — И мужчины, которые тебя трахали, тоже. — Видит бог, эти куски дерьма получили по заслугам.

Мистер Зло, например, обожает проводить отпуска в Таиланде и Корее, где он недавно участвовал в серийных изнасилованиях; жертвы были либо мертвецки пьяны, либо под наркотиками, либо под рогипнолом. Любовничек, который вчера выглядел таким невинным и влюбленным, однажды участвовал в групповом изнасиловании двадцатилетней девушки, одновременно вкалывая ей героин в вену. Две недели спустя он проделал то же самое с парой геев, которых подцепил в клубе: оттрахал их до полусмерти, а потом позвал целую банду изнасиловать их, когда те отключились. Те мужчины проснулись с жуткой болью во всем теле и полные спермы — почти как Келли сейчас, и до сих пор не уверены, что именно с ними произошло.