— Я рад это слышать, хотя должен сказать, что моим яйцам понадобится медицинская помощь, если ты собираешься тащить нас в Рефоэль таким образом.

Сдерживая смех, она перевела Вейла на более плавный галоп. Лесная тропа была похожа на тенистый туннель, ведущий к залитой солнцем земле. Они ещё не уехали далеко и не были в безопасности, но у Селли было хорошее предчувствие от решения отправиться в Дом Рефоэля. Целители — славные люди. Они с Джадреном избежали очередной попытки пленения, и теперь они вместе.

— Лучше?

— Немного. — Однако он клацал зубами и слишком напряженно сидел в седле.

— Прижмись ко мне, — посоветовала она. — Думай об этом как о сексе: нам нужно найти ритм, который подошел бы нам обоим.

— Отлично работает, — согласился он с хрипотцой в голосе. Он обнял ее за талию и через некоторое время синхронизировал себя с движениями ее тела и коня. — Хорошая аналогия. Хотя это быстрее, чем мы когда-либо делали. Пока что.

Она неожиданно рассмеялась.

— Над этим придётся поработать.

— Договорились. Если мои яйца выживут.

— Ты хотел выиграть время.

— Верно. Чем скорее мы доберемся до Дома Рефоэля, тем счастливее я буду.

— Почему ты передумал? — спросила она.

— Может быть, я просто волнуюсь, смогу ли я когда-нибудь снова встать на ноги.

— Ты выбрал Рефоэля до того, как началась суматоха.

— Он ближе, — ответил он. — За что мы будем безмерно благодарны, если Зани скоро поправится и сможет энергично продолжить, что, пожалуй, стало бы её вторым именем. Я почти уверен, что Рефоэль предоставит нам убежище, поскольку это часть их этики, и они давно не любят Эль-Адрель. И, возможно, ты права, когда говоришь, что важнее узнать о своих способностях, чем получить клочок бумаги.

Неужели чудеса никогда не прекратятся?

— Ты только что признал, что я была права, а ты нет?

Она почти почувствовала, как он закатил глаза.

— Не всё сводится к соперничеству.

Не всё, но она определённо выиграла в этом состязании.

— Просто смотри, как я выиграю эту гонку. — Она пришпорила Вейла, и они поскакали быстрее, ветер на их пути был слишком сильным, чтобы продолжать разговор. Но Джадрен сидел у неё за спиной, его сильные бёдра прижимались к её бедрам, а руки крепко обнимали её.

Время от времени он ласкал то одну, то другую часть её тела, целовал её в щёку, висок, челюсть, шею, прижимая своё лицо к её лицу, так что её волосы развевались за ними по другую сторону. Он не был тем, кто выражал свою нежность словами или романтическими жестами, но его прикосновения говорили сами за себя.

Возможно, они спасались бегством, но это был один из лучших моментов в ее жизни.

* * *

— Ты собирался рассказать мне о своей сестре, — сказала Селли несколько часов спустя, когда Джадрен прикинул, что они должны быть недалеко от границы Рефоэля, а может, и за ней, если она не охранялась и не была обозначена. К тому же Вейл был весь в поту и устал.

Опасаясь погони, они продолжили двигаться, на этот раз идя рядом с Вейлом, чтобы дать ему остыть. Как она и предполагала, Селли чувствовала себя одним из этих автоматов Эль-Адрель, двигаясь скованно и болезненно. Джадрен предложил исцелить её, но она отказалась, сказав, что ему следует поберечь магию на случай нападения, и что она и так скоро сможет исцелиться, как только они доберутся до Рефоэля. К тому же, ей и раньше приходилось ходить пешком, чтобы избавиться от боли.

Она удивилась, что Джадрен не стал идти по другую сторону головы Вейла, а шел рядом с ней, держа ее за руку, переплетя пальцы со своими. Несмотря на всю свою резкость, теперь, когда перестал пытаться её оттолкнуть, он обращался с ней на удивление нежно и ласково.

— Озана — психованная, злобная сука, — сказал Джадрен. — Ой, подожди, это описывает всю мою семью. Ты хотела узнать что-то более конкретное?

— Фирдо не психопат и не злодей.

— Верно. Видимо, его отцовские качества были слишком мягкими и добрыми, чтобы бороться с психопатической злобной стороной Эль-Адрель, присущей дорогой Маман, ведь мы все похожи на неё, а не на него. Увы. Не случайно способность исцеляться и сопротивляться смерти, похоже, тоже исходит от Маман. Так что да, отвечая на твой предыдущий вопрос, Озану, как и всех моих братьев и сестёр убить сложнее, чем обычного человека. Хотя я не уверен, что она об этом знает. Маман не особо болтлива на эту тему. Я знаю это в основном по себе, потому что я самый яркий пример, и после нескольких лет, в течение которых моя мать изо всех сил пыталась меня убить, я наконец понял это.

— Не помню, чтобы я встречала кого-либо из твоих братьев и сестер, когда мы ужинали в доме Эль-Адрель.

— Нет, они все отсутствовали. Не то чтобы я винил кого-то из них. Всегда разумнее держаться подальше от Маман.