Она на мгновение задумалась о том, каково это — считать свою мать, братьев и сестёр злейшими врагами. Сердце сжалось от жалости к нему, но она знала, что он не одобрит эти чувства.

— Вы все волшебники, а не фамильяры?

— Именно. Прекрасно подходит для семейных ужинов, где каждый стремится стать наследником славного наследия Эль-Адрель.

Селли проигнорировала его сарказм, посчитав его лёгким, рефлекторным, а не резким, намекающим на то, что она слишком близко подошла к чему-то действительно болезненному.

— Кроме тебя.

— Именно. У меня нет желания быть лордом Эль-Адрель, — он притворно содрогнулся.

— Несмотря на то, что Дом любит тебя.

— Дом любит только себя. Подозреваю, он с самого начала догадывался об отсутствии у меня полезных магических качеств и, верно рассудив, что я не претендую на то, чтобы управлять его жизнью, легко меня отпустил. Остальным приходится гораздо тяжелее, и Маман за этим следит. Чтобы возглавить Дом Эль-Адрель, волшебник должен уметь управлять самим Домом. Нельзя, чтобы твой Дом пожирал всех, кто в нем живет. Прежде чем ты спросишь, нет, это не относится к другим Домам, даже к Высшим Домам, но это согласуется с магической концентрацией Эль-Адрель на зачарованных артефактах. Дом — наше величайшее и худшее изобретение.

— В каком-то смысле Габриэль должен был управлять особняком Фелов. Он поднял его из воды и восстановил.

Джадрен задумчиво посмотрел на неё.

— Верно. Возможно, главам Домов приходится применять определённый уровень магии, чтобы управлять физическим домом и достичь лидерства в нематериальном аспекте. — Затем он взмахнул свободной рукой, заставив Вейла покачать головой и фыркнуть. — В любом случае, всё это не имеет значения. У Маман множество волшебников на выбор, и Озана одна из её фавориток. И не случайно, именно поэтому я боролся за то, чтобы сделать тебя своим фамильяром, чтобы ты не попала в злые руки Зани. Или в столь же злые руки кого-то из тех, кто ещё не связан. У тебя и так достаточно проблем из-за меня.

— Ты не злой, — запротестовала она.

Он бросил на неё мрачный взгляд сверкающих, чёрных глаз волшебника.

— Селия, дорогая, ты понятия не имеешь.

— Тогда скажи мне. Кем ты так боишься стать? — он заколебался, его магия начала звенеть от недовольства, и она продолжила: — Потому что, думаю, худшее уже случилось. Твоя способность к восстановлению истощила всю мою магию, чтобы ты смог спасти себя, и всё обошлось. Ты, в свою очередь, спас меня. И можешь сделать это снова. Я правда не понимаю, что…

— Нет, — прорычал он, отпуская её руку. — Ты ничего не понимаешь, Селия! Ты понятия не имеешь, кем я могу стать, особенно с неограниченным доступом ко всей твоей магии, которая так щедро изливается.

— Тогда скажи мне, что… — Она замолчала в тот самый момент, когда он резко вскинул голову. Это ощущение магии, так похожее и не похожее на магию Джадрена, обрушилось на её чувства.

— Садись на коня, — коротко приказал Джадрен, схватив ее за талию и перебросив через седло. Ой. — Скачи прямо к дому и попроси убежища. Если встретишь пограничника, скажи ему, кто ты, и сделай то же самое.

Она с трудом села и протянула ему руку.

— Ты со мной.

Он покачал головой.

— Езжай. Я буду прикрывать тыл.

— Я помню, что случается с теми, кто прикрывает тыл, — резко ответила она. — Либо мы оба едем, либо оба сражаемся, и ты говорил мне, что не сможешь победить Озану, так что сражаться с ней в одиночку это очень плохая идея.

Он посмотрел на неё с полным разочарования взглядом.

— Я пытаюсь, черт возьми, быть благородным. Вперёд! — с этими словами он шлёпнул Вейла по крупу, явно ожидая, что конь поскачет. Вместо этого Вейл повиновался негласному приказу всадника стоять твёрдо, покрутив головой, чтобы бросить на Джадрен взгляд с лёгким негодованием. Вдали раздался жужжащий звук, в котором Селли узнала жужжание одной из повозок, приводимых в движение элементалями.

— Сможет ли Вейл обогнать одну из этих карет?

— Сомневаюсь, — ответил Джадрен, наконец взяв её за руку и забравшись за её спину. — Надеюсь, он достаточно отдохнул, чтобы привести нас к кому-нибудь с полномочиями Рефоэля.

— Держись. — Не дожидаясь, пока он устроится, Селли пустила Вейла галопом. Он не был скаковым конем, но у него было большое сердце. Может быть, им повезёт.

* * *

Им не повезло.

Вейл старался изо всех сил — даже больше, чем могли сделать большинство лошадей, но он уже устал, а нести двоих человек и сумки было слишком тяжело даже для него. Вскоре их догнала Озана.

Селли ощутила фалангу духов Элала, предшествующих волшебнице, тех самых, по словам Джадрена, которые заволакивали воздух, служа камуфляжем для автоматов Эль-Адрель. Однако у неё не было времени поздравить себя с растущей способностью пассивно ощущать магию, поскольку тропа впереди внезапно исчезла в кажущемся облаке тумана.