— Я полностью отвечаю за свой багаж, — ответила она с улыбкой в ответ. — Даже если большая часть этого багажа — это то, что мне навязал Габриэль.

— Мы могли бы утверждать, что метафорический багаж не мал.

Её губы печально скривились, и она опустила подбородок, соглашаясь.

— Семья бывает такой. Может, пойдём пешком? Мы оба отдохнули, и это поможет Вейлу дольше оставаться бодрым. Если получится, по дороге купим ещё одну лошадь. Кто знает? Или уговорим твоих убийц из Дома Ханнейл вернуть нам твою кобылу. В конце концов, она принадлежит Дому Фела. На этот счёт должны быть правила Созыва, как и на все проклятые дела.

Вероятно, она была права, хотя он не понимал, в чем именно.

— Тогда ты пойдёшь со мной? — спросил он с чувством облегчения и благодарности.

— Куда ты пойдёшь, туда и я, волшебник, — ответила она с лёгкой улыбкой на своём от природы серьёзном лице.

— Кроме того, тебе нужен кто-то, кто будет следить за состоянием твоей кожи. Мне она нравится такой, какая она есть.

Не в силах устоять, он притянул её к себе.

— Мне тоже нравится твоя кожа.

Она почти лениво обхватила руками его шею, поигрывая короткими волосами, как ей нравилось, и прижалась к нему своим длинным телом.

— Ты, конечно, потратил достаточно времени, изучая каждый пальчик.

Как хорошо он помнил! Ее смуглая, атласно-мягкая кожа бесконечно завораживала его, особенно когда она так восхитительно мурлыкала в ответ на его ласки.

— Ты правда пойдёшь со мной в Дом Ханнейл, даже если считаешь это плохой идеей?

— Я действительно это сделаю, — ответила она, и это прозвучало как клятва. В каком-то смысле так оно и было.

Он поцеловал её, наслаждаясь прикосновением её полных, чувственных губ. Может быть, им стоит остаться в маленьком домике ещё на один день? К своему удивлению, он поймал себя на том, что вспоминал это место с ностальгической нежностью, не как о плохо проветриваемом коттедже, а как об уютном гнездышке покоя и безопасности. Когда это было с ним? Никогда. И он хотел большего.

Но, напомнил он себе, это не совсем безопасно. Это иллюзия, заблуждение — верить, что он в состоянии позаботиться о Селии. Она никогда не будет в безопасности, пока он не научится быть достаточно сильным волшебником, чтобы защитить ее.

— Что я сделал, чтобы тебя заслужить?

Она печально покачала головой.

— Ужасные вещи, без сомнения. Но уже поздно раскаиваться в прошлых проступках. Теперь ты связан со мной.

Проведя пальцами по блестящим замысловатым завиткам косы у ее лица, он драматично вздохнул.

— Мне придётся нести своё наказание достойно. Тогда мы отправляемся в Дом Ханнейл.

— Хорошо, но я оставляю за собой право…

— Я говорю — «Дом Эль-Адрель», — прервал его холодный голос.

Джадрен резко обернулся на этот звук, потрясённый до глубины души нелепостью появления сестры именно здесь, и тем фактом, что она, по-видимому, возникла из воздуха.

— Озана, — ровным голосом произнес он и тайком вытащил из жилета пару инструментов. Хорошо, что Селия догадалась взять с собой запасной комплект одежды и его обычные инструменты. Она слишком хорошо знала его склонность к катастрофам. — Какая неожиданная неприятность.

Озана тонко улыбнулась, поджав губы и, вторя элегантному очарованию их Маман, провела рукой, чтобы пригладить свои и так гладкие каштановые волосы, ее черные глаза волшебника пристально посмотрели на него.

Она была одета в белое с золотом, мерцающую дань цветам Эль-Адрель, и даже надела серьги в виде молний, свисавшие почти до середины длинной шеи. Облегающее платье-футляр подчеркивало её длинные ноги и золотые каблуки, хотя гримаса, которую она скорчила, когда её шпильки утонули в траве, несколько испортили впечатление.

— Ты был непослушным мальчишкой, Джадди-бой, — обвиняя, сказала она, подняв одну ногу, чтобы сердито взглянуть на землю и пучки травы на туфлях, словно он был в этом виноват. — Ушёл без разрешения. Украл имущество Дома Эль-Адрель. — Она сорвала неприятный кусок дерна и отшвырнула его в сторону, её чёрные маслянисто-блестящие глаза заблестели, когда она перевела взгляд на Селию. Озана оглядела её с жадным и собственническим интересом. — Красотка, — заметила Озана, обнажив зубы в хищном восторге. — Вкусная магия.

— Моя, — сказал Джадрен, вставая перед Селией. Её магия стала серебристо-острой и ледяной. Он был знаком с этим особым привкусом по Габриэлю Фелу, когда тот выходил из себя и давал волю своей мощной магии — вплоть до того, что вызывал проливные бури и создавал серебряные шипы из лунного света. Селия, естественно, не могла проявить свою магию, но её взрывной уровень всё равно нарастал. И ей тоже нужно было куда-то деться.

— Фамильяр принадлежит Дому Эль-Адрель, — холодно поправила Озана, — Как и ты. Удобно, что вы можете вернуться вместе. И всё же я бы не стала слишком зазнаваться. Понятия не имею, почему Маман отдала её тебе, а не мне, но я подала жалобу и потребовала отменить решение. Я старше, и фамильяр мой по праву рождения.

— Она уже привязана ко мне.