На мгновение Селли замерла. Когда она все поняла, то вздохнула, быстро прикрыв рот рукой.

— Вы с Габриэлем… обсуждали разрыв вашей связи?

Ник закатила свои великолепные глаза.

— Да, конечно. Мы не так уж много обсуждали это, как предложил твой глупый благородный брат, пытаясь настаивать, и даже поставил под сомнение, что я способна принять логическое решение по этому вопросу.

Селли низко и медленно присвистнула от удивления.

— И он все еще жив.

Рассмеявшись, Ник положила руку на руку Селли и ласково сжала ее.

— Ты поняла меня, сестра. Да, мне удалось не убить его, но ты должна знать, что между нами продолжается спор и разногласия, которые лежат в основе его беспокойства о тебе. Габриэль до сих пор не может смириться с тем, что не знает, люблю ли я его по-настоящему, или меня к этому вынуждают узы.

— Разрыв связи стал бы доказательством для вас обоих, не так ли?

— Прежде всего, мы не знаем, можно ли восстановить однажды разорванную связь. Это риск, на который я не хочу идти. Кроме того, мне не нужно доказывать свои чувства самой себе, — продолжала Ник с непреклонной решимостью. — А Габриэль может научиться верить в то, что я ему говорю, без каких-либо дополнительных доказательств.

Селли откинулась на спинку кресла, обдумывая сказанное. Джадрен тоже считал, что она не знает собственного ума и сердца.

— Это волшебное или человеческое — думать, что знают нас лучше, чем мы сами?

— И то и другое? — Ник криво усмехнулась, покачав головой. — И это не имеет значения. Нам просто придется придерживаться своих принципов. Итак, что ты будешь делать?

Селли очень нравилось, что Ник спрашивает ее. Казалось, с тех пор как она вновь обрела здравый рассудок — ну, и еще несколько лет до этого, как бы смутно она их ни помнила, — люди говорили ей, что и почему она должна делать. Горькая ирония заключалась в том, что теперь, когда кто-то действительно спрашивал ее, Селли хотела знать только то, что, по мнению Ник, она должна была делать. Однако, это было частью взрослой жизни — делать собственный выбор. Но полезная информация не помешает.

— Как ты думаешь, куда отправится Джадрен?

Ник задумалась.

— Это интересный вопрос для размышления. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой. Куда, по-твоему, он пойдет?

— Только не в Дом Эль-Адрель. — Селли это знала.

— Нет, думаю, что нет.

— Но ему ведь некуда идти, правда? — спросила Селли. — Ему нужно где-то жить и иметь доход. Ты знаешь Созыв лучше меня — может ли он наняться в другой дом без разрешения матери?

— Теоретически — да, но на практике — нет, только если у него есть документы Созыва. Если только он не убедит кого-нибудь взять его к себе под крыло. Но я не думаю, что это произойдет. Только не с Катикой Эль-Адрель, которая сохраняет какую-то власть над Джадреном. — Ник пристально посмотрела на нее. — Ты не вдавалась в подробности того, что произошло в Доме Эль-Адрель — не более чем в общих чертах, — но леди Эль-Адрель… У нее ведь есть что-то на Джадрена, не так ли? Что-то более глубокое и сильное, чем обычно у главы или родителя Дома Созыва в отношении одного из своих отпрысков.

Селли встретила пронизывающий зеленый взгляд Ник ровным взглядом.

— Я не знаю, что является типичным. Джадрен объяснил, что главы Высоких Домов обычно очень властны, что они правят с точностью и полной властью, ожидая, что все в их Домах будут следовать строгим стандартам, которые в основном приводят к тому, что Дом, состоящий, возможно, из тысяч людей, имеет одинаковые характеристики и ценности.

Ник выглядела удивленной.

— Он так сказал? Он не совсем ошибается, хотя и несколько сгущает краски. Не все Высшие Дома Созыва действуют подобным образом, и уж точно не Дома низшего уровня.

— Дом Элала? — спросила Селли, прежде чем успела опомниться. Увидев холодно поднятые брови Ник, бесстрастно-царственное выражение лица, которое ее невестка могла принять, как маску, в один момент, она поспешила объяснить.

— Джадрен использовал лорда Элала в качестве примера такого поведения — он не говорил комплиментов — и только сейчас мне пришло в голову, что я не спросила, как ты переживаешь разрыв с отцом, о том, какое… давление он может оказывать на тебя.

Отстраненное выражение лица Ник смягчилось, и она облокотилась на оконную раму, в ее глазах появилась странная мягкость.

— Ты действительно очень похожа на Габриэля, вы оба такие чуткие и думаете о том, что чувствуют другие люди.

— Не совсем, — сказала Селли, чувствуя себя виноватой. — До этого разговора мне и в голову не приходило спросить тебя. Я погрязла в собственных проблемах.

— Тебе есть над чем поработать, — сухо заверила ее Ник. — Никто не ожидает, что ты просто начнешь действовать и…

— Я этого ожидаю, — перебила Селли. — Мне кажется, что я должна постоянно повторять это. Я не инвалид и не сумасшедшая, которую нужно опекать.